Их выбор — непростой вопрос. Мы между собой долго обсуждали. Не было однозначного мнения. Гимн без Царя напоминал республиканский. Еретический по сути. Но, я не хотел Гимн, который просто «Государство — это я». Да, я — Помазанник Божий. Для меня персонально у русского народа уже «Молитва» есть. Но, я — часть своего народа и своего Государства. И не хотел, чтобы мои потомки вдруг подумали, что народ для них, а не они для народа.
Лина, мудро и осторожно, была против. Павел, по молодецкой своей удали, — за.
Пусть Павел пока молод. Но, это его страна. И я не допущу того, чтобы она на него просто вдруг обвалилась. Ему после меня править, и лучше, чтоб меньше пришлось переправлять.
Какие уж тут шутки.
Он тоже несёт ответственность.
Потому никого более к выбору символов и не привлекали.
В Присяге народа нас было ТРОЕ.
Вот нам ТРОИМ и решать.
Мороз. Вырывает меня из размышлений.
Церемония награждения заканчивается.
Августейшая Великая Княжна Наталья Петровна величественно подошла к конструкции громкоговорителя. Заиграл новый Гимн Российской Империи.
Наталья запела:
— Россия — священная наша держава,
Россия — любимая наша страна.
Могучая воля, великая слава —
Твоё достоянье на все времена!
Пополз по флагштоку вверх русский флаг. Золотой Андреевский Крест в серебряном обрамлении на фоне цвета Алого Стяга Христа Спасителя Нерукотворного.
Павел начинает негромко подпевать. Барятинский. Белосельская. Полторацкий. Пою и я. Гимн новый. Но мы все его готовили. Лиза с Марком в первый на новогоднем концерте в Опере исполнили.
На припеве вступает слажено команд Кёнинга.
Откуда? Слов мы пока не распечатывали. Ай, да Иероним Георгиевич! Ай, да пройдоха! Половина же немцев русского то толком не знают. Но, сумели за два дня слова разучить!
Пруссов поддерживают казанцы. Не так слаженно, но громко. Подхватывают и куплет.
Богатые трибуны сидят тихо. Но после второго куплета припев запевают посадские.
— Широкий простор для мечты и для жизни… — поет дочь.
Мы семьёй и команды поддерживаем, не сдерживая голоса. В рупор всё одно сильней.
—
Нам силу даёт наша верность Отчизне.
Так было, так есть и так будет всегда!
На последний припев наконец робко и нехотя «просыпаются» благородные трибуны.
Твари.
Я всё вижу.
И помню.
Рука не дрогнет.
А на правом берегу поют уже громко и ладно. Гимн наверно слышит теперь вся Москва.
— Славься, страна! Мы гордимся тобой!
Пение окончено, но кремлёвские стены продолжают гудеть.