Я нервно рассмеялся.
— Прямо как футболиста, которого выкупает топ-клуб.
— Считай, что так. Только у нас ставки повыше, чем в футболе, — ответил он уже без улыбки, когда мы вошли в лифт. — Теперь к безопасникам. Это не менее важная часть.
Лифт бесшумно скользнул вниз.
Мы вышли не в светлом, просторном холле, а в совершенно другом мире.
Второй этаж. Отдел Безопасности. Атмосфера здесь была иной. Исчезли дерево и мягкий свет, уступив место матовой стали, армированному стеклу и холодному, функциональному освещению. Коридоры были уже, а двери — массивнее. Здесь не было случайных людей. Все, кто проходил мимо, двигались с той особой, собранной уверенностью, которую дают либо годы службы в спецподразделениях, либо понимание того, что за твоей спиной — вся мощь корпорации.
Олег провел меня к неприметной двери без таблички, лишь с небольшим сканером отпечатков рядом и звонком. Он приложил свой палец, и замок с тихим щелчком открылся.
Внутри нас ждал человек, который был абсолютным антиподом элегантному Николаю Рябову или хищному Олегу Макарову. Это был мужчина лет пятидесяти, крепкий, приземистый, с коротко стриженными седыми волосами и суровым, обветренным лицом. Он был одет в простой, но идеально подогнанный серый костюм, который, казалось, лишь с трудом сдерживал скрытую под ним мощь. В его фигуре угадывалась безошибочная военная выправка, а в умных, внимательных глазах, изучавших меня, был холодный блеск опыта.
— Виктор Михайлович, — Олег сделал шаг вперед. — Это Андрей Воронцов. Наш новый актив.
Виктор Михайлович Стригунов поднялся из-за своего массивного стола и протянул мне руку. Его рукопожатие было сухим, крепким и коротким.
— Виктор. Можно просто Виктор. И давай сразу на ты. У нас тут не принято усложнять, — его голос был низким, слегка хриплым, голос человека, привыкшего отдавать приказы.
— Андрей, — согласился я, пожимая руку.
Олег, поняв, что его миссия выполнена, кивнул.
— Ладно, я оставлю вас. Андрей, после того, как закончишь, поднимайся к нам. Начнем вводить в курс дела.
Он ушел, оставив меня наедине с начальником службы безопасности.
— Присаживайся, Андрей, — Виктор указал на жесткий стул напротив своего стола.
Инструктаж, как я и ожидал, был простым и до предела функциональным.
Он двигал по экрану своего планшета пункты, озвучивая их ровным, безэмоциональным голосом. Пожарная безопасность. Протоколы эвакуации. Информационная безопасность. Запрет на использование личных устройств в рабочих сетях, запрет на вынос данных. Стандартный набор корпоративных правил.
Затем он подошел к главному. Соглашение о неразглашении. NDA. Но это был не просто документ. Это был пятидесятистраничный талмуд, описывающий все, что мне запрещено делать, говорить или даже думать за пределами этого здания.