— И последнее, — он положил передо мной еще один лист. — Разрешение на мониторинг и вмешательство.
Я посмотрел на него.
— Учитывая недавний инцидент, это не просьба, а требование. Для твоей же безопасности. Мы будем отслеживать твои коммуникации, перемещения. На твои устройства будет установлено наше ПО. Если возникнет угроза, мы вмешаемся. Без предупреждения.
— Понятно, — кивнул я, подписывая бумагу.
Я уже знал, что это будет. Часть сделки, озвученная Николаем. Часть цены за вход в золотую клетку.
Виктор отложил подписанные документы в сторону, и его тон из официального стал более личным.
— Теперь к нападению. Рассказывай. Все, что помнишь. Детали. Любые мелочи.
Я рассказал. Про фургон, про людей в балаклавах, про пистолет. Про то, как вмешался Сергей. Он слушал, не перебивая, его взгляд был острым, как скальпель. Он задавал короткие, точные, уточняющие вопросы.
— Описание? Рост? Телосложение? Голос? Акцент? Перешли мне фотографию с телефона. Номер проверим, но, скорее всего, он в угоне.
Я переслал ему снимок. Он мельком взглянул на него и кивнул.
— Хорошо. Этого пока достаточно.
Он встал, давая понять, что эта часть разговора окончена.
— Теперь к твоему размещению. Вот, держи, — он протянул мне пластиковую карту, электронный пропуск. — Я провожу тебя на десятый этаж. Жилые помещения.
Мы снова вышли в коридор и поднялись на лифте. Десятый этаж был похож на дорогой, но безликий отель. Длинный коридор, покрытый толстым ковром, ряд одинаковых дверей.
Виктор открыл одну из них, с номером 1045.
— Твой номер. Двухкомнатный, со всеми удобствами. Мини-кухня, рабочая зона. Обслуживание по требованию, круглосуточно.
Номер был просторным, обставленным в том же минималистичном, корпоративном стиле. Панорамное окно открывало вид на город. Это было удобно. И это была клетка.
— Вечером один из моих ребят съездит с тобой к тебе домой. Соберешь необходимые вещи, заберешь свой нейрошлем. Пока мы разбираемся с этим инцидентом, — он произнес это слово с легким презрением, — тебе лучше пожить здесь. В здании «НейроВертекса». И на улицу выходить только в сопровождении. Это не обсуждается.
Я кивнул.
Виктор проводил меня обратно в отдел Аналитики и, прежде чем уйти, обратился ко мне.
— Андрей, — сказал он, и его взгляд был прямым и жестким. — Я не знаю, во что ты ввязался. Но теперь это наша проблема. И наша ответственность. Постарайся не создавать мне лишней работы излишней самостоятельностью.
За то недолгое время, что мы отсутствовали, пространство наполнилось жизнью.
Теперь за «островами» столов сидело еще трое человек, все в легких нейрошлемах, их руки неподвижно лежали на подлокотниках кресел, а взгляды были устремлены в пустоту. В дальнем конце, в двух из футуристичных белых капсул, мерцали индикаторы активности. Отдел работал.