— Ты пойми. Пока мы с тобой здесь лясы точим, Мстиславский уже может людей собрал. К тебе сейчас придут, позовут в кремль, а там что? Говорить с тобой будут или в подвалы кинут? Что думаешь? Что Иван Федорович обычно для противников своих политических готовит?
— Хм…– Прогудел князь.
А я продолжал давить.
— Скопина, как мыслишь, кто отравил?
— Так это. — Он встрепенулся.
— Бумаги есть, свидетели, ведьма что зелье сварила, в Хвилях сидит. — Я видел, как его лицо меняется. Видимо, последние колебания я порушил своим заявлением.
— Это правда? — Проговорил зло князь, повторил. — Правда?
— Это мое слово. Я доказательства с собой не взял, в поместье они. Но, чем хочешь поклясться могу, Василий Васильевич.
— Отца твоего я знал. Памятью его поклянись.
— Вот тебе крест. — Я недолго думая перекрестился. — Памятью отца своего клянусь, что с ведьмой говорил и бумаги видел. Мстиславский повинен в смерти Скопина.
— Едем, проговорил он холодно. Собор так Собор. Пусть Бог и Земля решат, кому нами править.
— Сделаем. Что должны и будь что будет. — Проговорил я, поддерживая его.
Он махнул рукой и повлек своих людей за собой. Я тоже дал приказ и колонна двинулась следом.
— Богдан. — Проговорил я тихо. — Чуть что неладно, заваруха какая, труби что есть сил. И приказа жди, если ее не будет.
— Все понял, господарь. — Он ответил также шепотом.
— Пантелей, ты тоже, со знаменем. Чуть что, сразу раскрывай. Оно врагов смутит, хотя бы на миг, время выиграем. И приказа жди.
— Сделаю, господарь, не сомневайся.
Приказал по колонне передать, чтобы люди готовы были. Предстояло нам сейчас не шуточное действо. Взять ворота. Василий Васильевич то решил, что сейчас своими и моими силами здесь все решит, Мстиславского скинет, а дальше… Дальше, как пойдет, может и Шуйского оставит, а меня прокинет. Видно было, что колеблется он в плане верности Василию. Не готов предать его. Все же какие-то общие интересы их связывали. А я кто?
Как уже я думал чуть ранее, для этого князя, я простой выскочка. Какой-то удачливый человек или тот, за кем стоят какие-то иные силы. Вряд ли боярин Голицын мог поверить, что какой-то Игорь Васильевич является значимой величиной. Да еще и молодой, управлять таким же можно.
Я пропустил вперед порядка двух десятков бойцов, и только потом сам двинулся через надвратную башню. Слева и справа, сверху были видны бойницы. А также отверстия для того, чтобы поливать прорвавшихся чем-то раскаленным. Маслом — да не напасешься его, еще и поджечь могут, а вот кипятком, отчего нет.
Проехали без приключений, хотя видел я и слышал, что в башне какая-то возня идет.