Слышал я уже сомнения в его словах. Это и понятно. Старик скрипел мозгами и все отчетливее понимал, что его противник по политической борьбе может сейчас взять и повернуть все. А перед ним какая-то темная лошадка. Человек с двумя сотнями бойцов, который предлагает что-то иное. Кто он? Да неясно. Вся информация обо мне в Москве обросла мифами и легендами. А я вот здесь стою, говорю, молодой, неопытный с виду, с малыми силами.
Давай старик, попытайся использовать меня. Ты же опытный, ты сможешь. Ну, точнее решишь, что сможешь взять меня, а потом кинуть. Ты же, считай, одна из кремлевских башен, мощная сила, а я кто? Какой-то парень. И что за войско со мной? Да и правит им кто? Может, сказки это все и заговор и нет никакого войска. А Дмитрия заговорщики убили, и войско его сейчас под руководством иных людей. Или вообще разбежалось.
Откуда ты знаешь правду, князь, ты же сомневаешься, я вижу. Давай, возьми на себя управление, решайся!
Я решил подлить масла в огонь. Слишком уж много мыслей в голове было. Нужно согнуть этого старика. Заставить сделать то, что мне надо. А дальше — дальше все. Дальше решим все дела.
— Василий Васильевич, пойми. Сейчас Жолкевский идет к Москве. От Смоленска идет. Про него точно знаю, да и ты знаешь. Смогут ли те силы, что туда отправлены, с ним что-то сделать? Думаю нет. Пройдет он сквозь них, как нож сквозь масло. У него же крылатые гусары, хоругви их. Не одна, а несколько. Может тысяча целая. — Я видел, как лицо князя меняется. Он действительно знал об этом и сейчас начал сопоставлять одно с другим. — Он же не просто так идет, он на подспорье Мстиславскому ведет людей. А с ним еще иные, бывшие приспешники, воренка идут. Наверное. — Я улыбнулся. — Казаки с Заруцким и прочие ляхи с Сапегой.
Князь молчал, но видел я, что колеблется все сильнее и сильнее. Продолжал качать его, давить.
— На севере Лисовский с Просовецким орудуют. Они налегке, лиходеи эти чертовы. Позовут их и вмиг здесь будут. И что? Скажешь тогда, что Мстиславский первый среди равных? Сам то он на трон не сядет, но ляха посадит. Нужна земле русской такая власть? Такая правда?
— Складно говоришь, Игорь Васильевич. Только…– Он стиснул зубы, зашипел. — Только входит, что к измене меня призываешь.
— Какая измена, князь. Ты же не меня на трон сажать будешь. А от ляхов его защищать. От Мстиславского. А как они с Шуйским подвинутся, ты, я, да прочие бояре, что за Царя русского Собор Земский соберем. Гермоген нас в этом поддержит.
Видел я, что говорили они об этом с патриархом, обсуждали. Но старик, святой отец, видимо убеждал Голицына в том, что Шуйский избран богом. В целом — стабильность дело хорошее, и к ней призывал священник. Только вот никакой стабильностью уже давно не пахнет, и трон под Василием не просто шатается, а из стороны в сторону уже летает. И время полета пошло на часы, а может, даже на минуты.