— Я не собираюсь вам это дарить, друг мой, — усмехнулся Солано. — Подпишем договор, где я указан как автор трюков, а вы — как партнёр. Чистую прибыль делим поровну. Думаю, вас это устроит.
— Ещё бы. Но вы же помните, что я боюсь возвращаться во Францию. Тем более привлекая к себе столь серьёзное внимание. А Франция — это сердце сценической славы, её исток и, конечно же, колоссальные деньги. Как быть?
— Я думал об этом, — кивнул Солано. — Полагаю, можно спрятать вашу личность за маской. В прямом смысле слова. Я сам собираюсь выступать, скрыв лицо — думаю, вам это тоже подойдёт.
— Хм… Мистер Икс… Подать публике таинственного мага будет ещё проще, — задумался Морле. — А кроме того, можно создать две или три труппы, которые будут собирать деньги одновременно, эксплуатируя один и тот же образ.
«О! Сразу виден человек искусства, — усмехнулся про себя Солано. — Сразу о гастрольном чёсе задумался».
Стратегию ценообразования тоже предложил Морле. Солано ожидал стандартного подхода: единая цена на всю неделю, стулья подороже, лавки подешевле, итог — полный зал. Но француз удивил.
— Первый день — доллар, вход для всех, и передние ряды вдвое дороже, — начал он, загибая пальцы. — Следующий день цена растёт и вход уже два. На третий день четыре, потом шесть, но цену стульев придётся немного уменьшить. Следом десять, пятнадцать и… — Морле сделал паузу и поднял палец. — Пятьдесят.
— На седьмой день зал опустеет, — заметил Солано. — Пятьдесят долларов это зарплата инженера за месяц.
— А нам и не нужны инженеры в седьмой день. — Морле улыбнулся с видом человека, обладающего тайной. — В этом городе есть много людей, для которых важно не что смотреть, а сколько заплатить. Билет за пятьдесят долларов — это уже не развлечение. Это декларация. О том что он элита. О том что он может себе позволить то, что мало кто в городе сможет. На седьмой день придут не за фокусами. Придут показать себя. Но, разумеется, таких будет сравнительно мало. Я думаю, человек пятьдесят, не больше. Но эти пятьдесят сделают такую же кассу, как три первых выступления.
Солано подумал секунду и кивнул. Инженерная логика здесь не работала — работала другая. И в этой другой Морле разбирался лучше.
— Тогда надо сохранить часть трюков для элитной публики, — задумчиво произнёс он. — В первый день показать только десяток и каждый день добавлять по одному, чтобы те, кто придёт в последний день, могли хвастаться, что видели то, чего не смогли увидеть бедняки.
— Гениально! — воскликнул Морле. — Это очень сильная идея. И думаю, из-за такого эксклюзива на седьмой день будет больше народа чем я предполагаю.