— Как вас зовут?
Она протянула ещё одно письмо, где аккуратным почерком было выведено: «Айрин».
— У вас красивое имя, Айрин. Вы знаете, что оно означает?
Спустя мгновение я получил ответ: «Боль».
А в мыслях девушка добавила: «Боль, которую мне никогда не стереть из памяти».
— Расскажите, что вас тревожит, Айрин.
Я услышал, как грифель скользит по бумаге. Материя, отделяющая нас друг от друга шелохнулась, с краю вновь показалась её рука. Когда я забирал это письмо, коснулся её и почувствовал, как холодна ладонь.
В письме было написано: «Вы обещаете, что мне полегчает, если я расскажу вам?»
Я задумался. Я никогда никому не врал, поэтому не мог пообещать того, в чём не был уверен сам.
«Он что, заснул?»
— Я не могу вам этого пообещать, Айрин, — ответил ей. — Но вам станет легче, если поделитесь. А вот станет ли легче от само́й ситуации, этого мне, к сожалению, неизвестно.
«Пожалуй, я пока не готова», — пронеслось в её мыслях. Показалась рука с очередным посланием: «Попробую в другой раз».
Я не стал давить на неё.
— Приходите, когда будете готовы, Айрин. Я здесь каждое воскресенье.
Её шаги были едва уловимыми, лёгкими, будто она не шла, а пари́ла по воздуху, не касаясь земли.
Никогда не слышал её имя среди прихожан. Голос мыслей такой же уникальный у каждого, как голос человека. Я не слышал его раньше. И чутьё мне подсказывало, что эта та лесная фея, которую я видел утром на чтении молитвы у выхода с холстом.
Я сохранил все её бумажные послания и ждал, когда она будет готова поделиться со мной своей историей.
В следующее воскресенье она пришла.
— Привет, Айрин, — поздоровался я, когда она присела по ту сторону исповедальни.
«Как он узнал, что это я?» — услышал её мысли.
Я молчал, дожидаясь протянутого листка.
В окне показалась уже знакомая мне ладонь. Я развернул письмо: «Как вы догадались, что это я?»
— У каждого человека особенный запах, — не соврал я. Но не добавил: как и особенный голос мысли.
Ещё один листок: «И чем я пахну?»
А в голове её тихо пронеслось: «Только если травами, которые собирала для тётушки».
— Мятой, гвоздикой и лимоном, — ответил я. Сильнее всего я чувствовал мяту.
Она протянула мне следующий листок: «А вы пахнете мёдом» .
— Вы готовы поделиться со мной своей историей, Айрин?
«Наверное, я никогда не буду готова» , — мысленно ответила мне Айрин.
— Представьте, что я умею читать мысли.
Она протянула мне ещё один листок: «А вы, правда, умеете их читать?»