Но Майрон чувствовал, что не отпустит Зо́и. Даже если это будет стоить ему трона и собственной жизни.
Вторая жена уважала Зо́и, восхищалась ей, равнялась на неё. Агата сама предложила Майрону выносить вместо Зо́и ребёнка, решилась пойти на этот обман. На тот момент у него не было других вариантов спасти любимую. Поэтому он согласился.
Он не мог понять одного: почему Зо́и была зла на него за то, что он хотел её спасти. Она отталкивала его, презирала его нежность. В её глазах было столько боли, что порой Майрон отводил свои, чтобы не утонуть в них.
Он чувствовал, что Зо́и что-то замышляла. Понимал, что она сама искала смерти, вместо того, чтобы жить счастливой жизнью рядом с ним.
Зо́и была во тьме. Но Майрон думал, что успеет вытащить её на свет, прежде чем она шагнёт в бездну. Но он не успел.
— Зо́и… — По его щекам катились слёзы. — Что же ты наделала…
Агата выла, прижимая её ладонь к своей груди.
— Ты знала? — не смотря на неё, спросил Майрон.
— Не-е-ет!
— Ты знала… — Это уже был не вопрос. Он не верил в непричастность Агаты.
— Я не могла… — всхлипывала она.
Майрон не подошёл к ней. Не обнял. Хотя знал, что это бы привело её в чувства и она смогла бы всё объяснить. Она ещё больше рыдала — он ещё больше злился.
— Замолчи! — гаркнул Майрон, расхаживая по комнате.
Она давилась рыданиями, но молчала.
— Зачем она так поступила?
Агата покачала головой.
— Ты знаешь! Не лги мне!
Она упала на ноги Зо́и, продолжая всхлипывать.
— Агата. — Майрон присел рядом, коснувшись её спины. — Расскажи мне всё. Ты же знаешь, я всё равно узна́ю.
Она молчала. У него кончалось терпение.
— В этой комнате лежит остывающее тело моей любимой. Ты думаешь, я оставлю поиски правды?
Агата снова всхлипнула.
— Мне нужна она, Агата. И я получу её любой ценой.
«Жизнь моя закончена».
Эта строчка по приказу Майрона была выбита на надгробии Зо́и под именем. Её имя означало «жизнь». Она была его жизнью.
Он кремировал её тело, чтобы освободить душу. Чтобы она не маялась под землёй в ожидании своей судной минуты.
Он похоронил её прах и все её драгоценности в саду дворца, а рядом посадил лилии — её цветы. И поддерживал в них жизнь вплоть до самой своей смерти.
Он выжал из Агаты правду. Вместе со слезами. А потом наказал. Она провела в заточении последующих девять месяцев, родила дочь, а потом была казнена без права на пощаду.
Майрон ни разу не навестил её в заточении, не присутствовал на казни, а дочь выслал из страны вместе с гувернанткой, не признав над ней отцовство и не оставив ей ничего.
Он никого не любил, кроме себя. Жену ему подобрал отец. Потому что она была дочерью лучшего друга отца, этот брак был договором между семьями.