К священникам не ходили каяться в каких-то грехах, выдавая тем самым важную информацию, как это было у католиков. Никто не просил у них замолвить словечко Богу, чтобы тот помог просящему в делах, как это было во всех человеческих культурах.
В отличие от духовенства иных культур дивианские жрецы действительно могли помочь человеку. Читали его Пути, оценивали, насколько благоволение склонилось в сторону вознаграждения, а не наказания, и ловили мимолётные благоволения.
Ну и, конечно же, сильные служители, так называемые «храмовые герои», ценою своего благоволения, подталкивали зыбкое равновесие в нужную сторону, как это сделал посол Октул Ньери, когда отряд Маджи Патунга возвращался на Дивию из царства Ач-Чи.
Дивианское духовенство не обладало скрытой властью, какой обладали служители культа в истории человечества. Их влияние в Дивии соотносилось с влиянием всех остальных сословий.
Танэ Пахау частенько ошивался в казарме, но взять его в отряд я не мог. Старик не только не подходил по возрасту, но и религией не вышел.
Я не вникал в детали, но Танэ Пахау намекнул, что его могут привлечь в Прямой Путь за оказание незаконных услуг. Он не числился в сословии Помогающих Создателям, так как не сменил веру и остался адептом еретической Силы Луны, единственным действующим представителем сословия Смотрящих на Звёзды.
Сам он избегал подходить к храмам, так как знал о судьбе Дивии. Старец мог бы проговориться, что плохо кончится для нас обоих. Из-за этого он не посещал храмы Создателей для получения благоволений.
Священнослужителем он оказался сильным. Пути читал точно и не ошибался насчёт равновесия. Что подтверждало мою версию о том, что верования дивианцев не имели никакого отношения к реальному происхождению их магии.
В священнослужении Танэ Пахау мне понравилось то, что он проводил его, без пения гимнов и танцев, чем грешили адепты культа Двенадцати Тысяч Создателей.
Бойцы были довольны его услугами. Из-за того, что Танэ Пахау являлся подпольным, контрафактным служителем обслуживание моего отряда проводил только в закрытой комнате казармы.
Мне, Таите и Миро вероотступничество Танэ Пахау никак не мешало. Софейя, Эхна, Инар и Нахав кривили лица, но принимали помощь старца. Всё-таки услуги сильных священников стоили дорого, а тут — бесплатно и без волокиты с пением и молитвами.
Пендек и Амак, кажется, вообще не догадывались, что Танэ Пахау, по сути, принадлежал иной вере. Они даже и не знали, что до Двенадцати Тысяч Создателей были какие-то другие верования.
И только Реоа, как обычно, пищала и роптала. Вера в Силу Луны вызывала у неё отвращение. Танэ Пахау молчал во время проведения своих обрядов, это вызывало её саркастическую усмешку: