Наколенники из твёрдой кожи больно впивались в мой подбородок. Шлем лежал где-то под спиной, впиваясь в поясницу краями. Мочи-ка буравила правый бок. Кинжальные ножны буравили левый бок. Темно, душно и нестерпимо пахло какими-то благовониями.
Когда слуги подняли сундук, в котором я лежал, в позе зародыша, из моего рта вырвался непроизвольный хрип. В тот же момент по крышке сундука постучала Сана Нугвари и прошипела:
— Молчи! Он смотрит на нас. Ну вот… теперь идёт сюда…
Обливаясь потом и стараясь не дышать, я прислушался.
Если к моему сундуку направляется наёмник, то придётся начать бой прямо сейчас, весь наш хитрый план пойдёт по…
— Светлого вам дня, молодая госпожа, — услышал я сиплый мужской голос.
— И вам светлого дня, уважаемый, — ответила Сана.
Голос не искажён маской. Это не наёмник, а кто-то из Те-Танга. Ещё хуже! Чуть ли не каждый второй Те-Танга обладал наследованным «Зрением Тверди». Вздумай он посмотреть сейчас сквозь сундук, то увидел бы меня.
К счастью, этот Те-Танга интересовался не сундуком, а его хозяйкой.
— Я всё жду тебя, прекрасная госпожа, — сказал он чуть тише и весьма игриво.
— О чём это вы, уважаемый старший поколения?
«Старший поколения» — уважительная форма обращения молодых дивианцев к тем кто намного старше их. Такое обращение уже устарело, его использовали только дремучие старики, вроде моего Танэ Пахау. Да и то, если встречал кого-то старше себя или своего возраста, что бывало крайне редко. Выбрав это обращение, Сана Нугвари подколола взрослого мужика, который, не особо скрывая, «катил к ней яйца».
— Ну, какой я тебе «старший поколения», — заныл собеседник. — Моя и твоя семья соседи вот уже который день. Но ты так и не соизволила осенить своим присутствием мою гостиную. Или какую-нибудь другую комнату моего обширного жилища.
— Но, старший поколения, — чарующе проворковала Сана. — Я и моя матушка посещали вас уже дважды. Мы вели беседы с вашими жёнами и дочерью.
— Это не то, красавица. Ты же понимаешь, что это не то.
— Что же вы ещё хотите?
Опять же, я ничего не видел, но показалось что услышал, как Сана с притворным, но очаровательным недоумением, похлопала ресницами.
— От тебя я хочу — тебя, — заявил Те-Танга.
Пот заливал мне глаза, пришлось слегка фыркнуть.
Сана ничего не ответила, но даже сквозь стенки сундука я почуял, как она притворно зарделась. Наверняка, её собеседник сейчас потел не меньше меня, глядя на молодую красотку.