Я помнил, что даже лучшие кристаллы, сотворённые гениальными мастерами озарений, не заменят знания. Я допускал, что моя «самодиагностика кармы» не даст особых результатов.
На всякий случай я посетил Дом Опыта и перечитал все скрижали для священников.
В очередной раз убедился, что общедоступные скрижали составлены так, чтобы дать начальное представление о том или ином озарении. Чуть более сложное знание можно получить от учителей. Углублённое знание — из скрижалей сословия. А редкие знания — только от старших славного рода и сословия. Не говоря уже о скрытых озарениях и модификациях узоров известных озарений.
Местом проведения «самодиагностики кармы» я выбрал свою комнату во дворце Саран. Устраивать обряд в доме на Восьмом Кольце опасался: Танэ Пахау обидится, узнав, что я усомнился в его таланте священника.
✦ ✦ ✦
Во дворце Саран вовсю шёл ремонт.
Превращённые в наших челядинцев Те-Танга трудились наравне с нанятыми рабочими. Мастера сословия Воздвигающих Стены бродили по стройке, указывая рабочим и челядинцам фронт работ. И все они помыкали толпами рабов, которые выполняли всю грязную и тяжёлую работу.
Шоодо Саран, назначенный мною на реновацию дворца, решил расширить его, сделать больше балконов и добавить к без того многослойной крыше ещё несколько кровельных слоёв с загнутыми на китайский манер краями.
Ещё он решил придать стенам наш новый родовой цвет. Присваивание родового цвета считалось важным событием на Всеобщем Пути.
Радость омрачилась тем, что основные цвета давно разобраны славными родами, а их оттенки могли спутать наш род с другим. Свободным остался только светло-сиреневый цвет. И я понимал почему — он был не столько светлым, сколько ядовито-ярким. До слёз в глазах.
Но выбирать не из чего, и мы проголосовали за ядовитый сиреневый. Потому что считалось, что с родовым цветом славнее, чем без него.
Эти распоряжения дяди Шоодо шли в разрез с моим указанием как можно скорее разбить вокруг дворца сад «Путь Мадхури», но я не укорял дядю. Только напомнил, что выращиванием сада должен руководить Похар Те-Танга.
— Ты хотел сказать Похар Саран? — напомнил Шоодо.
Да, точно. Ведь папа Самирана сменил имя рода.
Папу я встречал в коридорах дворца, где он теперь жил.
Похар Саран носил новый халат, сделанный из ткани ядовитого сиреневого цвета.
Смотрел на меня папа без злобы, но и без любви.
— Вот как бывает, отец, — сказал я при встрече. — Вы хотели сделать из меня Те-Танга, но я сделал из вас Саран.
Он лишь поклонился, как того требовала вежливость, и прошёл дальше.
Быть может, это отблески ядовито-сиреневого, но мне показалось, что цвет лица папы стал намного лучше, а в глазах не было той обиженной тоски, которая поселилась там с тех пор, как папа узнал, что я не его сын.