Вся компания уставилась на меня.
— Вы чего парни? — сказал я, подходя к ним. — Это моя девушка! Ну-ка быстро отпустили ее… Пошли, Аленка!
Против ожидания, слова мои на них никак не подействовали.
— Ты чё там шуршишь, кулек? — неторопливо повернулся ко мне обходительный. Я поразился, глаза его были совершенно безумные, какие-то птичьи… да он и не пьяный… торкнулся похоже, какой-то дурью. В ту же секунду перед глазами полыхнуло и исчез звук. Я, уклонившись от прошедшего возле уха кулака (автоматически активирован режим инверсии), инстинктивно двинул в ответ прямым правым. Обходительный отлетел, как от удара кувалды, кувыркнулся через капот машины и мелькнув задранными ногами, исчез, с другой стороны. А-а-а!.. адская боль пронзила руку… словно со всего маху ударил кулаком в каменную стену. Приятели поверженного отморозка, позабыв про свою жертву, кинулись на меня. С повисшей плетью правой рукой полноценно продолжать драку было невозможно. От обрушившегося града ударов, уклоняться я не успевал, не смотря на всю свою быстроту. То один, то другой удар достигали цели… пусть вскользь, пусть не в полную силу, но от этого, координация движений терялась все больше и больше. Разъяренные моей увертливостью, гопники, мешая друг другу, теснили меня к стене, прямо под надпись-граффити: «ешь буржуев» с серпом, молотком и аббревиатурой «АКМ». Когда прижали, уворачиваться и вовсе стало невозможно. Меня повалили на землю и принялись пинать ногами. Только не потерять сознания, — крутилось в голове, — убьют. Уклоняться от ударов, я уже не пытался, только закрывал голову здоровой рукой. Глаза заливало кровью из ссадин на лбу и виске. Озверевшие от своей победы, отморозки, принялись прыгать на меня, норовя со всего маху ударить подошвами ботинок. Захрустели ребра… удар в пах… в позвоночник и со всего маху в голову… сознание начало гаснуть… сколько еще будет продолжаться эта боль… почему я еще жив? Я что-то шептал разбитыми губами… кажется имя Миры… что-то пытался ей сказать… Удары, удары, удары! Истончается ниточка, соединяющая с жизнью…
Рев мотоциклетных моторов. Автоматная очередь в воздух.
— На землю все! Лежать! Кому сказал лежать, говна⁈ Харями в асфальт! Ноги расставить, руки за голову!
В кровавой пелене, застилавшей глаза, я различил два мотоцикла. Рычали моторы, слепили фары. Из круга света вышли два человека в сверкающих зеркальных шлемах и черных кожаных куртках. Один, распинывая отползающих с его пути отморозков, направился ко мне, а другой, на ходу закидывая на плечо короткий автомат, к забытой всеми девчонке, которая оказывается никуда не делась, а сидела, прислонившись к стене, и закрыв лицо руками. Человек в черном шлеме подошел ко мне и присел рядом на корточки. Щелкнул взводимый курок, я ощутил у виска холод пистолетного ствола. «Ну вот и все… конец…» — закрыл глаза. Прошло несколько секунд, выстрела не последовало. С трудом приоткрыв один глаз, второй заплыл, я увидел, что другой байкер, подойдя к девчонке, рывком поднял ее на ноги. Открыл лицевую часть шлема и несколько секунд всматривался ей в глаза. Затем грубо отпихнул, и развернувшись, пошел прочь. В эту же секунду я почувствовал, что холод у виска исчез. Человек в шлеме, поднялся, мягко спустил курок и, сунув пистолет за пояс, отправился вслед за товарищем. Взревели моторы. Мотоциклы развернулись и один за другим промчались мимо. Гопники зашевелились. Больше не обращая внимания ни на меня, ни на девушку, видимо сообразив, что натворили, они быстро расселись по своим машинам, загрузили туда же своего приятеля, так и не пришедшего в себя, и, завизжав покрышками, унеслись в другую сторону. Тут только я услышал людской гомон. Привлеченные звуками выстрелов посетители ресторана вывалили на балкон и, не решаясь спуститься, глазели сверху на место драки.