Старый кашлянул, а Наташа, уловив мой взгляд, проговорила:
— Ага, вот так и ходили наши прапрабабушки в начале 18 века. Видимо для удобства и соблазнения. Вспомнить статую королевы из Дворца Правосудия в Пуатье. Средневековая монархиня с весьма откровенным вырезом на платье.
Единственное, что портило этот дивный образ, на мой взгляд, словно обрезанный поварской колпак на голове, из-за чего русые кудри Наташи выбивались в разные стороны. Это потом она объяснила, что шляпку, оказывается это была женская шляпка, прихватили резинкой, чтобы не спадала. А резинку спрятали в волосах.
Как же всё у наших бабушек было сложно.
А потом Наташа, улыбнувшись, сказала мне:
— Еще есть время, у нас здесь шатёр с предсказательницей стоит. Его развернут к залу, чуть позже. И каждый желающий сможет задать вопрос. Но может, ты не хочешь, чтобы ответ услышали посторонние, тогда у тебя есть возможность задать его с глазу на глаз.
Ну да. Есть у меня один вопрос, правда непонятно откуда он в моей голове.
Я кивнула и пошла за ней.
Шатром это чудо назвать было сложно. Нечто вроде палатки на 5–6 человек, внутри которой горело не меньше сотни свечей, а над полом, почти до колен, белой массой клубился дым.
Старая бабка, хотя под таким слоем грима могли и девочку спрятать, развалилась в кресле перед круглым столом и внимательным взглядом скользила по мне.
— Пришла всё-таки, — голос всё же оказался старческим, — ну садись, отвечу тебе.
Я пожала плечами: пришла всё-таки. Как будто рвалась к ней, а меня не пускали. И уселась на предложенный стул. Оглянулась на Наташу, но её в шатре не оказалось.
— Кого-то ищешь? Разве ты знаешь, кто тебя сюда привёл? Разве ты их помнишь? В какой из своих жизней?
Мотнула головой пытаясь стряхнуть наваждение. А действительно, кто такой Старый, где и когда мы могли с ним пересекаться? Словно кто-то ластиком стирал мою память. Но тогда как я здесь оказалась?
— А оказалась здесь ты потому, что хочешь заглянуть в четвёртую карту. Ведь ты её целый день пыталась открыть. Дам тебе такую возможность.
— Зачем? — спросила и прислушалась к своему голосу. Разве это я говорю? — я ведь её уже нашла.
— Нашла⁈ — старуха громко расхохоталась.
В её руках внезапно материализовалась колода, а в следующее мгновение шесть карт легли рубашками вверх.
— Можешь открыть любую. Одну.
Что-то неправильное было во всём этом. Совершенно неправильное.
Потянулась вперёд, пытаясь сообразить: какую?
Первые три я уже видела. Последние две открывать без четвёртой не имело смысла. А четвёртую я видела в оригинале. Или не видела? И она перед глазами стоит так же как Старый и Наташа, которых почему-то не могла вспомнить.