Генерал дослушав, негромко хмыкнул, из чего, по-видимому, я должна была сделать вывод, что, мол, мы молодцы. А то этот деятель многим поперёк горла стоял и на мозоли наступал. И генерал с удовольствием нас бы прямо здесь расцеловал, а меня не только, но увы, слишком много любопытных глаз.
Потом всё-таки выдавил из себя пару куцых фраз о том, что у нас неделя отдыха. И есть чудесное коммерческое предложение от соседей, не пыльное и хорошо оплачиваемое. Так что ждёт он меня на 8 день у себя в кабинете ровно в 9.00. Сел в свой белый Мерседес и укатил под рёв взлетающих мигов.
— Неделя отдыха, — причмокнул Старый, — ну так едем ко мне?
И он начал перечислять все выгодные стороны своего предложения.
Во-первых, дача у него на берегу, искупаться, позагорать, рыбки половить. Во-вторых, у Наташи, жены его, день варенья наметился и в кои веки он дома. И, в-третьих. Самое главное. Наташа у него актриса, их труппа новую постановку отрепетировала и премьера намечена на завтра. А раз уж так всё удачно складывается, не буду ли я столь любезна. Понятно, из группы я единственной могла быть из группы женской поддержки, не замужем и не собираюсь. Перекати поле.
Хоть мне бы не врал. Боялся сообщить Наташе, что через неделю она с девочками, у них две дочки школьного возраста, снова на неопределённое время останутся одни. А он хоть и обещал бросить это занятие и подыскать что-то попроще, если уж совсем невмоготу дома сидеть, никак не выполнит.
Наверное, поэтому я не тороплюсь, невзирая, на желание. Случись что, дети как? И ладно, если пулю словишь в своём окружении и доказательств твоей смерти будет предостаточно.
А если как Женька Криворучко. С нашего берега ушёл через болото, а на другом берегу не вышел. Всем понятно, выбраться он никуда не мог, тропка одна и та с просветами, утоп. Всем понятно, а вот жена Женькина пороги в министерстве оббила, вот только пенсию на детей ей так и не дали.
Без вести пропал.
Оно-то понятно, и конечно лет через 50 реабилитируют, может даже медальку дадут, посмертно. В газете напишут: награда нашла героя.
Только ни его жене, ни детям от этого легче не станет. Ещё и угробить могут. Как соседку мою Ильиничну. 75 лет ей твердили, что отец предателем был, изменником Родины. Все льготы резали, будто сама она в этом участвовала. И только в начале прошлого года, спасибо поисковикам, нашли, доказали, выяснили. Пал смертью храбрых отец Ильиничны на безымянной высотке. Сам мэр пожаловал объявить ей радостную новость. Орден на подушечке принёс. Ещё человек 10 сопровождающих захватил, журналистов, репортёров. Хотел на всю страну показать свою значимость, свою неустанную заботу о людях. Его поступок так и назвали тогда: «Смерть в прямом эфире». Не выдержало сердце Ильиничны радостной вести. Переполнилось и остановилось. Словно и жила она только ожиданием.