— Лиза, объясни, пожалуйста, что тут происходит? — строго говорит он.
Я разворачиваюсь к нему. Сердце колотится так, что закладывает уши. Я вдруг чувствую себя маленькой и ужасно неуклюжей, словно сейчас скажу что-то не то и сломаю его окончательно.
— Дима, — начинаю я тихо, — я все знаю. Мне сказали… врач все рассказал, — я сглатываю, — про операцию.
Дима даже не моргает.
— Про какую операцию? — он выгибает одну бровь.
Я делаю вдох, будто перед прыжком в ледяную воду.
— Мне сказали, что…, — слова застревают в горле, но я заставляю себя продолжить, — что тебе ампутировали…
Но договорить я не могу, я киваю на его пах, глазами показывая на его достоинство.
Дима сначала просто смотрит на меня, а потом его лицо медленно меняется. Взгляд темнеет. Он резко садится в кровати, несмотря на боль, я это вижу по тому, как напрягается его челюсть.
— Что??? — выдыхает он.
И в следующую секунду он переводит взгляд на врача.
— Да ты охуел!!! — злобно произносит он на всю палату.
Я замираю, чувствуя, как по спине пробегает холод.
Кажется, вот сейчас я услышу совсем другую правду.
Лиза
— Блядь, Амиран! — продолжает злиться Дима. — Ты ничего умнее придумать не мог?
А потом он переводит взгляд на меня и мгновенно смягчается.
— Лиза, кому ты веришь? Это вообще писькин доктор!
Врач чуть прокашливается и подходит ближе, я хмуро смотрю на него.
— Вообще-то не писькин доктор, а заведующий гинекологическим отделением, — с гордым видом поправляет он. — А еще самый лучший хирург в своей области.
— И, к сожалению, мой друг, — вздыхает Дима и расслабленно откидывается на подушку.
— Ой, не вздыхай так, — усмехается этот самый «писькин доктор», иначе не могу его назвать! — Вот забеременеет твоя Лиза, я могу ее наблюдать.
Я не могу больше сдерживаться, меня распирает, как проснувшийся вулкан.
— Будете меня наблюдать? Вы вообще в своем уме? — я твердо стою на ногах, как в садике на родительском собрании. — Вы взрослый человек, врач, да еще и друг, как сказал Дима. Вы понимаете, что я сейчас пережила?
Амиран поднимает ладони в примирительном жесте, но улыбается слишком широко, и это окончательно выводит меня из себя.
— Вам смешно? — я делаю шаг вперед, даже неосознанно машу указательным пальцем перед его лицом.
— Лиза, — осторожно вставляет Дима, — он идиот, но не совсем…
— Нет, Дима, — перебиваю я и не оборачиваюсь. — Совсем. Абсолютно.
Амиран наконец вздыхает и снимает с лица свою самодовольную маску.
— Ладно, — говорит он примирительно, — признаю, переборщил. Но если честно, я не думал, что вы, Елизавета, в это поверите.