— Хоть ты понимаешь, что происходит?
Почему-то без учебного кителя… Несколько прядей отделились от обычно идеальной прически и упали на лоб…
— То есть ты тоже не знаешь? — расстроилась я. Переступила осторожно и прислонилась спиной к дереву.
— Болит? А почему не подлечили?
— Это просто ушиб, мне дали слабый обезболивающий эликсир, но при движении все равно немного ноет. Не обращай внимание, перетерплю.
Он присел и с сердитым видом осторожно поднял на мне штанину:
— Перестраховщики, по привычке осторожничают, не хотят потенциального Стража на препараты подсаживать.
— К ним привыкают?
По моей ноге прошлись осторожные пальцы, вызвав невольные мурашки. Райден внимательно осмотрел потемневший от крупного синяка голеностоп, провел, едва касаясь, прохладной ладонью снизу вверх и, зайдя под край ткани, зачем-то погладил коленку.
— Да, можно без лекарств, — он поднял голову, продолжая легкими движениями касаться коленной чашечки. — Стражи часто подсаживаются на усилители или эликсиры в целом. Представь, пара глотков, и по твоим жилам растекается чистая, приносящая эйфорию сила.
А что тут представлять. По моей ноге сейчас двинулась волна живительной энергии, не сказать, чтобы эйфория, но удовольствие она точно приносила.
— Контур включился, — отметил очевидное Райден. — Мы каким-то образом активируем друг друга. С одной стороны, я вижу плюсы. Можно заряжаться, убирая усталость и восстанавливая пси-энергию.
— Можно, — покладисто согласилась я, жмурясь от приятного ощущения. Эх, плюнуть что ли на приличия и подставить под массаж вторую, здоровую ногу? Она тоже побывала в бою.
— Я смог помочь тебе во время боя, почувствовал включение контура и стал словно частью тебя.
Он расправил штанину и начал подниматься, но не отстраняясь, а, наоборот, прислонившись, двинулся вверх — тело к телу. По оголенному животу проехалась щека и, мне показалось, коснулись губы. Ой, у меня же практически нет майки впереди, одни лямки остались!
Райден прижал меня к дереву, опираясь локтями о ствол по обе стороны от моей головы, нагнулся, чтобы упереться лбом о лоб. И хмыкнул:
— Но у нас может возникнуть привычка, тяга, как у Стражей к боевым эликсирам. Знаешь, что я сейчас хочу? Тереться об тебя, как кот о столбик, облитый валерьянкой.
Столбиком меня еще никогда не называли.
— Может претору скажем или Сантане? — спросила я, обнимая его за спину и с удовольствием залезая под майку, чтобы пробежаться пальцами по твердым мышцам.
— Сообщить риторам? Если бы ты хоть немного вызывала у меня отвращение или усилила подозрение, я бы немедленно вызвал доктора и адвоката семьи, — хмыкнул Камачо, — но ты мне очень нравишься, очень. Осторожная, правильная, надежная… красивая. Я не хочу останавливать ситуацию, давай понаблюдаем. Кроме того, риторы тут же заподозрят, что один из нас заражен Хаосом. И скорее всего ты. За мной-то наблюдают с детства. Но из тебя тварь хаоса никакущая, Маккой, у тебя все эмоции на лице. Такие чистые.