Она делает шаг, и я невольно отшатываюсь, упираясь спиной в холодную стену.
С её губ срывается ядовитая усмешка, глаза, подведённые чёрным, сверкают злостью.
— Я ненавидела твоего отца, — произносит она, почти шипя. — Похотливый самец, думающий только одним местом. И ты такая же. Та же кровь. Тщеславная, глупая…
Кровь стынет в жилах.
— Следите за языком, — рявкаю, чувствуя, как дрожь сменяется злостью.
Тиолетта делает ещё шаг, почти касаясь меня.
— Когда-то я бросила твоего отца у алтаря. Знаешь об этом?
Я сжимаю кулаки.
— Меня это не касается, — выдавливаю.
Тиолетта усмехается.
— Он изменил мне накануне свадьбы. А утром взял за руку и повёл к алтарю, будто ничего не случилось.
Я потрясённо молчу, не зная, что сказать.
— И знаешь, с кем он был?
— Понятия не имею, — сипло отвечаю, оглядываясь по сторонам.
Пусто. Даже сестрицы куда-то делись.
— С Эвелиной, — тихо говорит она, глядя прямо в глаза. — Он изменил мне с ней. В ту пору она ещё не была императрицей, крутилась рядом с Арденом, как собачонка.
Сердце неприятно сжимается.
Папа ведь не мог. Или мог?
Но даже если мог, при чём здесь я?
— Зачем вы мне всё это рассказываете? — спрашиваю, стараясь говорить спокойно.
— Хочу, чтобы ты знала, как сильно я ненавидела твоего отца, — чеканит она. — И тебя тоже ненавижу, Аривия. Ничего не изменится, даже если ты выйдешь за Эйвара.
Она точно больна.
— Вы, кажется, не в себе, леди Рагнарс, — хмуро говорю. — Может, вам лекарю показаться?
Ответить она не успевает.
В метра от нас открывается портал, и выходит Эйвар.
При виде меня его губы растягиваются в счастливой улыбке.
Меня окутывает липкий страх.
Я его боюсь. Боюсь до дрожи в коленях.
Эйвар стал моим личным преследователем.
Всё то время, пока он шагал ко мне, я тряслась от страха.
Кажется, даже встреча с мёртвой невестой не пугала меня так, как пугает сумасшедший бывший. От него ведь что угодно можно ожидать.
Вжимаюсь спиной в стену, ощущая, как становится тяжело дышать.
Что это? Паническая атака? Дожили…
— Сын, что ты здесь делаешь? — голос Тиолетты доносится до меня будто сквозь толщу воды.
— Пришёл к Ари, — отвечает Эйвар с мягкой улыбкой, поворачивая к ней голову.
Разумеется, его маменьке такой ответ не нравится.
Она сверкает глазами, как разъярённая кошка, и выплёвывает:
— Не думаю, что это хорошая идея. Отмена вашей с Гардией помолвки у всех на слуху. Если ты сейчас начнёшь открыто встречаться с… — Тиолетта запинается, с трудом сдерживая привычное «этой дрянью», — с Аривией, поднимется новый скандал. У неё плохая репутация, сын. Тебе ли не знать?