Я смотрю на мужчину, которого люблю всем сердцем, и дыхание перехватывает от счастья. Ещё мгновение, и нас объявят мужем и женой. Ещё шаг, и моя мечта станет реальностью.
— Готовы ли вы, леди Аривия Ноланд из малого дома Силвен взять в мужья Эйвара Рагнарса из великого дома Рагнарсов?
В зале повисла звенящая тишина. Все взгляды присутствующих устремлены к белоснежной арке, переплетённой розами, около которой мы замерли с Эйваром.
— Готова, — сиплю, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди.
Руки затряслись от волнения, и я вцепилась пальцами в ткань свадебного платья, пытаясь скрыть дрожь.
Сколько лет я ждала этого момента? Лет десять, не меньше.
Церемониймейстер посмотрел поверх золотистых очков на Эйвара и зычно произнёс:
— Готовы ли вы, лорд Эйвар Рагнарс из великого дома Рагнарсов взять в жёны Аривию Ноланд из малого дома Силвен?
Я затаила дыхание.
Он сейчас скажет «да»…
Вот бы не лопнуть от счастья!
Синие глаза любимого вспыхнули, чувственные губы растянулись в улыбке, он перевёл нежный взгляд на меня, готовясь ответить, как вдруг…
По залу прокатился истошный женский вопль.
Вздрогнув, я резко обернулась.
— Эйвар! — крикнула рыжеволосая девушка, стоящая на проходе. На ней… белое платье, почти такое же, как и на мне.
Гулко сглатываю и перевожу растерянный взгляд на любимого, но он неотрывно смотрит на ту, что посмела прервать церемонию.
— Я беру свои слова обратно, — громко шепчет рыжая, заламывая руки. — Я… я… хочу, чтобы ты…
Гости переводили взгляд с Эйвара, на незнакомку, и обратно, явно наслаждаясь разворачивающимся перед ними скандалом, когда как мои внутренности сжались в тугой узел.
Кто она?
И почему он так жадно на неё пялиться?
— Эйвар… — шепчу, потянувшись к нему рукой, но он, мазнув по мне равнодушным взглядом, грубо оттолкнул мою ладонь.
Ощущая, как становится тяжело дышать, наблюдаю за тем, как мой жених расстёгивает пуговицу у горла, разворачивается и шагает к выходу, туда, где стоит рыжеволосая девица в свадебном платье.
Ловлю на себе ошарашенные взгляды окружающих. Меня начинает разрывать не только паника, но и дикая, почти неконтролируемая ревность.
— Эйвар, что всё это значит? — из меня вырывается какой-то писк, утонувший в гуле перешёптываний окружающих.
Краем глаза вижу, как вскакивает с места леди Тиолетта Рагнарс, матушка Эйвара, и, шурша платьем, идёт вслед за сыном.
Я перевожу беспомощный взгляд на первый ряд. Место, где должен сидеть мой отец, пусто.
Где он?