В холле странное столпотворение. Присутствующие замерли у окон, кто-то вышел на балкон, и оттуда раздался женский крик.
Небрежно вытерев рукавом слёзы, замедляю шаг.
— Мне жаль, леди Ноланд, — тихо произносит мужчина, встретившийся мне на пути.
Я непонимающе моргаю, делаю ещё шаг.
Толпа передо мной расступается, и я оказываюсь у самого окна.
Внизу, среди камней, в расползающейся луже крови лежит мой отец.
Душераздирающий крик вырывается из моего горла, и я оседаю на каменный пол.
Перед глазами размытые силуэты, сливающиеся в хаос. Люди кричат, кто-то хватается за меня, но я вырываюсь, встаю и, не разбирая дороги, несусь вперёд.
Слёзы застилают взгляд, ноги заплетаются в подоле платья. Я спотыкаюсь, едва не падаю, но заставляю себя бежать дальше. Сердце колотится так громко, что заглушает все звуки вокруг.
В груди поднимается липкая, чёрная паника, тошнотворным комком подкатывающая к горлу.
Отец лежит на холодных каменных плитах, неестественно раскинув руки. Зелёные глаза смотрят в никуда.
Из моего горла вырывается отчаянный вой.
— Папа… папочка, — захлёбываюсь слезами, ползком приближаясь к нему. — Папа, открой глаза… пожалуйста…
Ещё час назад с Арденом Ноландом всё было прекрасно. Он вёл меня к алтарю, крепко держа за руку, а затем вложил её в ладонь Эйвара и, сияя гордой улыбкой, занял место в первом ряду рядом с родителями жениха. Его тёплый, полный любви взгляд я ощущала на себе каждую секунду. Но в разгар церемонии он исчез.
Что с ним случилось? Кто напал на него и почему?
С ним ведь всё было хорошо. А сейчас… сейчас…
Руки дрожат так, что я не могу коснуться его лица. Слёзы льются бесконечным потоком, капают на его рубашку, смешиваются с кровью, но он не моргает и не шевелится.
Я ничего не слышу. Всё будто уходит под воду.
И только один голос прорывает туман.
— Уберите её отсюда.
Голос леди Рагнарс.
Кто-то хватает меня за руки, пытаясь оттащить от отца, но я вырываюсь и кричу, чтобы меня не трогали.
В груди рвётся боль, которую невозможно унять.
Мужчины переглядываются, затем, смутившись, сдаются и отступают, позволяя мне вновь упасть рядом с телом отца и разрыдаться в голос.
— Встань, Аривия.
Эйвар.
Игнорирую его, уткнувшись лбом в холодное плечо отца.
Внезапно меня резко дёргают за руку, и я вскрикиваю от боли.
— Что ты устроила? — Эйвар склоняется надо мной, сжимая ладонями моё лицо, заставляя поднять взгляд. — Не смей устраивать истерику на глазах у всех!
Давлюсь воздухом. Ему не понять. На камнях лежит не его отец. А мой. Мой… папа.
— Лекарь, — сиплю, вцепившись в его запястья. — Вызовите лекаря. Возможно…