— Печально, — посочувствовал ему я. — Тела нашли?
— Нет. Но мне и без того было ясно, что сестра погибла. Я ощутил тот миг, когда жизнь покинула Ренату, ее страх, ее боль… Все.
— Скорблю с вами, — на этот раз без малейшей иронии сказал я. — Но это не изменит решения. Месть не входит в число моих любимых занятий, особенно если это чужая месть. Да и поверьте, никакого облегчения или удовлетворения она не приносит. Не скажу, что я много видел или много знаю, но эту науку кое-как изучил.
— Если бы речь шла о мести, я бы не стал вас беспокоить, Алессандро, — нахмурился полицейский. — Где-где, а на моей родине прекрасно знают, что это такое и как с данным вопросом управляться. Моя семья родом не с Корсики, а из Палермо, но это ничего не меняет. Нет, речь о другом.
— Да? — изумился я и взял с подноса чашечку кофе. Упорный тратторщик принес его в расчете на нас обоих. — Продолжайте.
— Рената мертва. — Было видно, что Паоло тяжело даются эти слова. — Но при этом она жива. Вернее… Она не ушла, она все еще здесь, я ощущаю это так же ясно, как все остальное, что вижу или слышу. И ей очень, очень плохо. Какая-то ее часть осталась там, в Крако, она привязана к этому городу и не может его покинуть. Что-то или кто-то не дает ей уйти. Она плачет, она просит меня о помощи, а я ничего не могу сделать. Вы понимаете?
Я пил кофе, не желая ему отвечать, поскольку знал, что именно так все всегда и начинается.
— Крако! — воскликнул Паоло. — Я был там десятки раз, и днем, и ночью. Скажу прямо — ночевать в этом городе жутко до одури, но при этом ничего такого я не заметил. Просто пустой город, полный обычных звуков. Да, в ночи они звучат зловеще, но не более того. И все же Рената там, я в этом не сомневаюсь. Пару раз ее присутствие ощущалось почти физически, но она так и не подала мне ни единого знака, хоть я молил ее об этом. Но вы… Вы сможете. Мой патрон, узнав о том, что вы устроили в Риме, сразу сказал: «Это твой шанс, сынок, этот русский парень сможет сделать то, что не в наших силах». У нас есть те, кто может слышать умерших, но они не способны заставить их сделать то, что они не желают. Вы — можете. Потому очень прошу вас мне помочь. Шесть лет я просто существую, не принадлежа себе. Каждая ночь для меня как пытка, потому что я проживаю ее за двоих. Знаете, я так устал, что не боюсь даже смерти. Более того, мне кажется, что я буду рад ощутить ее поцелуй на своих губах. Но тогда моя сестра останется здесь совсем одна, и у нее не будет даже надежды. Того последнего, что ей осталось от жизни.