Возвращение блудного принца
— Вот мы и встретились, дорогая супруга, — жаркое дыхание опалило шею, — надеюсь, ты по мне скучала?
Я застыла, чувствуя, как леденеют руки. Во рту скопилась горечь, голова закружилась.
Я как будто снова оказалось там, в прошлом. Это я лежала сломанной куклой на диване в старой комнате, а мужчина надо мной снова и снова произносил страшные слова. Снова и снова разворачивался и уходил, оставляя меня умирать.
Мышцы напряглись. Каждая клеточка тела хотела бежать, кричать, сопротивляться.
Ладонь Триса легла на живот, поползла выше.
Дальше тело сработало само. Всё, как меня учили.
Удар локтем. Разворот. Удар коленом между ног — и бежать. Злобно воющий Корри прыгнул Трису на спину, выпуская когти.
— Аууу! — Взвыл муж.
Ошалелые глаза с яркими золотистыми звёздочками уставились на меня. Он согнулся в три погибели, кривая рот.
— Ты ш-штооо? С ума сошла⁈
— Грауууу! — Проворчала недовольная мантикора.
Взметнулся длинный хвост. Блеснула игла на его конце.
— Корри, нет! Нельзя! — Закричала, срывая горло.
Если принц умрёт сейчас, нам может грозить виселица. А я не согласна. Как истинная леди, готова пропустить мужа вперёд.
Игла вонзилась в шею Триса, и он рухнул на диван, как подкошенный.
Хорошо, что мы успели переместиться в гостиную — мелькнула и пропала циничная мысль.
Не дыша, я приблизилась к застывшему на постели телу. Принюхалась. Замерла. Неловко наклонилась, опускаясь на колени, и, преодолевая отвращение, прижалась ухом к груди Тристана.
Дышит? Нет? Дышит?
Несколько секунд от ужаса я слышала только биение собственного пульса в ушах.
И только спустя минуту выдохнула. По комнате разнёсся громкий храп. Эта скотина просто спала!
Спала, пока я чуть не скончалась от ужаса при мысли об обвинении в убийстве его сиятельной персоны!
Лобастая мохнатая голова ткнулась мне в руку.
— Мрряу! — Возмущённо пожаловался на жизнь Корри. — Каурр-гра! — Фыркнул-рыкнул, ластясь.
Сияющие и самые прекрасные в мире глаза посмотрели на меня. Вертикальный зрачок дрогнул.
Корри показал большие острые клыки, облизнувшись на Тристана.
Я осторожно повернула шею мужа. Едва заметная точка исчезала на глазах. Может, удастся всё списать на похмелье?
— Не кушай каку, отравишься, — пробормотала себе под нос.
Меня всё ещё потряхивало.
Вдруг пришло ощущение, как будто меня… пожалели? Возмутились? И посоветовали прикопать «каку», пока она не развонялась на всю комнату.
Это были то ли яркие ощущения, то ли картинки, но точно не слова.