В горле встал ком.
Мне с трудом удалось взять себя в руки. Поверить в реальность происходящего было сложно. Сложно и больно.
Кэс. Чувствовала же, дура, что что-то не так! И плевать, что брат предупреждал об отлучке, почему я не расспросила подробнее?
Связываться с близнецом лишний раз и привлекать внимание императрицы не хотелось. Любую нить связи из дворца легко отследить.
Бурлящая смесь из злости на себя, ярости и отчаянья скрутила изнутри, но я отвесила себе мысленную пощечину.
Нарыдалась, Аэри Сорлейн. И расслабилась.
Подставлять спину… Нет, не так. Оставлять «спину» незащищённой было ошибкой.
Я лихорадочно вспоминала, о чём мы говорили с Кэсом в последний раз.
Вот братец рассеянно улыбается. Он весел, возбужден чем-то и почти меня не слушает. Мне не нравится эта мечтательная улыбка и довольный блеск в глазах — как у кота, дорвавшегося до сливок.
Что он…
— Ледда, не губить! Поздна-а узнать, не мочь остановить юного лорта! Юнош силён маг, как я могла подумать, что его околдовать? Совсем чуть, но этого хватить! — Гитти волновалась, и её имперский становился всё более ужасным.
На спине заныли фантомные шрамы.
Я сглотнула. Встала с постели, быстро одеваясь. Пальцы соскальзывали, дрожали.
Как раз для таких случаев у меня был припрятан удобный наряд.
Широкие грубые штаны-юбка, рубаха поверх нижнего белья, а сверху длинный камзол до колен с разрезами по бокам.
Лучше сразу приготовиться.
— Гитти, — я подошла к раскрасневшейся, обычно смешливой девушке, положила ладонь ей на плечо и заглянула в бесхитростные карие глаза. Веснушки на носу… Милые, — ты большая умница, что заметила беду. Это моя вина. Кэс слишком честный, слишком открытый. И слишком доверчивый, и…
Я сама такой была. А брат очень похож на меня.
— Да! — Плечи Гитти опустились. Полные пальцы затеребили фартук. Какое счастье, что Маэни и Доргат её знали и пропустили! — Молодой господин, — она всхлипнула, утирая лицо рукавом. Рыжие кудряшки лезли Гитти в нос. — Господарь Кэссард ошень добр. Ему нравилось эти… девушки! Дэвушка. Он говорить, они познакомиться в саду… Снять котёнок.
Из сбивчивого рассказа Гитти, леденея, я поняла одно.
Брата поймали в медовую ловушку. Да-да, та самая, где наживкой выступает милая невинная девица с коровьими глазами.
Прогулка в саду, несчастный котёнок на дереве, храбрая девица, рванувшая ему на помощь. И, разумеется, прекрасный рыцарь, который спас и деву, и котёнка. У неё оказалось прекрасное чувство юмора, она не пыталась пролезть в его постель и уверяла, что хочет обрести верного друга.
Разыграно как по нотам.