— Не могу я его прикопать, хоть и очень хочется. Иначе нас посадят в тюрьму и всё будет плохо, Корри. Нет, нужно найти доказательства его вины, а уж потом… — Ответила рассеянно.
Подскочила, сжимая пальцы в кулак.
Завертелась, ища невидимого мага. Конечно, не нашла. Сердце гулко бухало в груди, рот пересох.
— Корри, это ты? — Прошептала неверяще.
Священный зверь лениво уркнул. Подошёл ко мне, ластясь и обвивая хвостом ногу. Он так и не сбросил личину кота, и вместо чешуи и жёсткого подшёрстка я ощущала гладкий мягкий мех.
Я вцепилась в него пальцами, пытаясь удержаться на тонкой ниточке и не сорваться.
— Так… — собственный голос прозвучал глухо, надломленно, и я откашлялась.
— Так, Аэри, возьми себя в руки!
Я бросила взгляд на спящего Тристана.
В глаза бросился небрежно надетый мундир дипломатического корпуса, сбившаяся перевязь, лёгкая небритость на щеках. Под глазами пролегли едва заметные тени, у рта наметилась складка. Прошедший на службе месяц дался моему мужу не так легко.
Любовалась ли я им? Ожившие чувства, надежда перевоспитать чудовище и все прочие прелести женских романов? О нет. Я пыталась взять себя в руки. Искушение одним махом избавиться от всех страхов прошлого было велико.
Даже слишком.
Всего лишь один удар…
Я не собиралась ничего прощать и не считала Тристана пешкой матери. Красивый хитрый змей.
Я наклонилась ниже, вглядываясь в знакомые черты.
Корри тревожно рявкнул — видимо, чувствовал моё состояние.
Золотисто-каштановые волосы, бронзовая кожа, более мягкие, чем у брата, черты лица. Он весь пропах очередной гулянкой. Уверена, что без жены Тристан не скучал, но я слишком хорошо его знала.
Чем недоступнее объект, тем интереснее охота. Он не успокоится, пока не возьмёт своё. Но сдаться ему и подтвердить наш брак, лишь бы он потерял ко мне интерес? Никогда. Ни за что.
— Надеюсь, он проспит до утра, — пробормотала, получив в ответ утвердительное урчание.
«Да, моя маленькая рабыня—хозяйка», — говорил взгляд Корри, — «видишь, как я ради тебя старался? Всё лапы сбил! Кошмар какой-то! Так устал, что сейчас челюсть от зевков вывихну. Ну, какие же вы непонятливые! Давай уже ты меня возьмёшь быстрее на ручки, почешешь и отнесешь своего повелителя на любимое место? Живее давай! А утром чтобы были на столе мои любимые вкусности!».
Клянусь, я точно слышала этот монолог, собственными ушами!
Усы мантикора встопорщились, уши вызывающе шевельнулись, а жёлтые плошки глаз смотрели требовательно и нахально.
— Ты настоящий котик, — пробормотала, поднимая тяжеленную тушку на руки.
Тристан проспит до утра, но что делать потом? Продумать всё заранее было невозможно. В моём идеальном мире Трис продолжал вести свою жизнь, а я — свою. Но это было невозможно. Совместные приёмы и трапезы, открытие выставок и балов, постоянное мелькание на глазах у придворных… Одна эта мысль навевала жуть.