Она одаривает меня лучистой улыбкой. Я люблю ее… эту улыбку…
Набравшись смелости, притягиваю Свету к себе и обнимаю. Она устало прижимается щекой к моему плечу, вдыхает воздух с тяжестью, а выдыхает с невероятной легкостью.
Нежно глажу ее по талии, пересчитывая пальцами ребра. Так просто, но так приятно. Упиваюсь ароматом ее девичьих волос и кожи. Я оживаю, наполняюсь бодростью, силой и готовностью к новым свершениям.
Во что бы то ни стало, мы перевернем этот гребаный мир под себя. Вместе. Тем более, что сама судьба повернула наши жизни на сто восемьдесят градусов.
– И еще нам нужно, – вслух продолжаю свои мысли, – расхлебывать ту кашу, которую заварила твоя мачеха. А для этого нам надо объединиться и встать у нее на пути. Лицом к лицу.
Света отстраняется и смотрит мне в глаза с тревогой. Она напугана, словно я объявил, что завтра ухожу на войну.
– Зачем тебе это? Если ты хочешь мне помочь, то не надо. Оставь все, как есть. Я сама с ней разберусь, попробую. Неизвестно, в какое болото нас еще засосет, если мы продолжим что-то ей доказывать. Да, нам будет непросто найти моих сыновей, но мы попытаемся… только без участия Натальи. Прошу тебя, не надо.
– Нет более топкого болота, чем собственное безволие. Я не могу сидеть сложа руки и слышать, как ты плачешь в подушку по ночам. Поверь мне, я чувствую, что разгадка близка.
Страх отступает, но тревога крепко засела в глубине ее аквамариновых глаз. Да и я сам, чего греха таить, встревожен. Но тревогу во мне вызывают другие чувства.
– И что же нам делать? – спрашивает Света.
– Принимать гостей, – говорю я с широкой улыбкой.
– Каких гостей?Только не говори, что ты позвал сюда Наталью!
– Нет, что ты? – фыркаю я сквозь смех. – Эта женщина если и осмелится сюда прийти, то только за моей головой.
Света округляет глаза еще больше, а на левом веке так вообще заметно подергивание.
– А кого же тогда ты ждешь?
Спешу успокоить ее объятиями и невесомым поцелуем в макушку.
– А ты спускайся к нам, когда будешь готова, и сама все поймешь.
В этот момент раздается звонок в дверь.
Света вся на нервах. А я испытываю какое-то извращенное предчувствие чего-то судьбоносного.
Взглянув на экран телефона, я убеждаюсь, что на крыльце стоит Карина.
Она пришла с коляской и сумкой, которая больше ее самой.
Света замечает Карину на экране и по-прежнему выглядит растерянной.
Я подмигиваю ей и пулей срываюсь вниз по лестнице, чтобы открыть дверь нашим гостям.
– Выглядишь просто сногсшибательно. Впрочем, ты всегда выглядела так, что у любого мужика при виде тебя сбивалась дыхалка, – красивым словцом усыпляю бдительность Карины, широко разводя руки в приглашающем жесте. – Входи, располагайся, чувствуй себя как дома.