– Одувана?
– Да, это мягкая игрушка. Она в коляске валяется. Назарчик без нее просто жить не может, – посмеиваясь, бывшая отмахивается. – И спит, и ест, и даже купается с ней.
А Карина очень даже тянет на нормальную, заботящуюся о своем ребенке, мать. Я бы и не подумал, что во всем этом имеется какой-то подвох, если бы не подтверждающий документ об обратном.
– А вообще, лучше звони мне, если вдруг поймешь, что не справляешься. Я с радостью приеду на подмогу. Могу даже на ночь остаться, если пожелаешь. Не подумай ничего, просто я за сына переживаю. Он всего однажды ночевал без меня.
– Ага, позвоню, – как ни в чем не бывало отвечаю, подмигиваю мальчугану, – но, думаю, мы найдем с Назаром общий язык. Правда же, бандит?
В подтверждение моих слов мальчишка громогласно гулит.
Далее я присаживаюсь в кресло и расслабленно откидываюсь на спинку, готовясь к очной ставке. Без чистосердечного признания я Карину отсюда не выпущу ни под каким предлогом.
– Карин, а расскажи мне как у тебя проходили роды? – потирая бороду, с нежностью смотрю на пускающего пузыри Назара, перевожу взгляд на ничего не подозревающую бывшую и упиваюсь первыми признаками замешательства. – Я хочу побольше узнать о первом дне жизни своего сына.
Карина тотчас меняется в лице. Была вся такая важная, на хромой кобыле не подъехать, а тут вдруг ссутулилась, как горбун. И в глаза она больше не смотрит.
Прийти ко мне неподготовленной – верх идиотизма. Неужели за полтора года она не додумалась сочинить душещипательную историю о своих родах?
Провал.
– Да что рассказывать? Все как и у всех, – произносит она вяло. – Сначала десять часов адских схваток. Потом родила сама, как по маслу. Акушерка даже похвалила меня, сказала, что я была самой тихой и спокойной среди всех рожениц. Потом мне приложили к груди Назара, – натужно улыбается она, глянув на кряхтящего малыша. – Я с первого взгляда влюбилась в этого карапузика. Такой клубочек счастья, – нажимает на кончик его носа, отчего мальчик заливается звонким смехом. Даже пукает от восторга. – Сразу же грудью покормила его и с тех пор мы неразлучны, как сиамские близнецы.
– Прямо сразу же? – весьма впечатлен ее рассказом, больше похожим на сказку, чем на правду. Но, возможно, я просто слишком предвзят к Карине.
– Ага, это были непередаваемые ощущения. Магия, не иначе. Я почувствовала между нами какую-то особую связь. Он так забавно чмокал губами, когда сосал молоко, ты бы видел! Хотела бы я снова пережить этот момент!
– Жаль, что я пропустил такой важный день, – говорю я почти шёпотом, краем глаза заметив на столе её телефон. – А покажи мне, как он выглядел в первый день после рождения. У тебя же наверняка сохранились фотографии?