А еще я отчетливо понимаю, что большинство информации, что мне известна об архэ , почерпнута именно от нее.
Может ли преступницей быть она?
Черт!
Я намеренно сильно прикладываюсь затылком об камень, пытаясь прийти в себя и упорядочить мысли. Мне нужна ясная голова.
Предположим, архэ действительно чем-то ценны для драконов. Но что, если остальное все ложь? О том, что они бесправные рабыни для утех и вынуждены отдавать своих детей на воспитание драконицам?
Чем больше я думаю об этом, тем больше сомневаюсь в том, что слышала ранее. Картина привычного мира, вбитая в голову за пять проведенных на Арраксе лет, начинает трескаться и рассыпаться.
И… я впервые не знаю, попытаться ли ее сохранить, или дать разрушиться до основания. А потом посмотреть, что же скрывается под ней. Понравится ли мне то, что я увижу?
Из тяжелых раздумий меня вырывает оглушительно-громкий звук.
Бах!
Дверь сотрясается от удара, ручка яростно дергается из стороны в сторону.
Преступник вернулся?
*****
Я взвиваюсь на ноги. Бегу к окну, распахиваю его, и в комнату врывается холодный ветер. Треплет мои волосы, как руки неистового любовника, мешает обзору. Не обращая на это внимание, я перегибаюсь через широкий подоконник и смотрю вниз.
Там, в метре от него, проходит узкий карниз. Он играет декоративную роль и опоясывает все здание по периметру. И если у меня получится пройти по нему до другой комнаты, возможно, я смогу спастись.
Смотрю еще ниже, на кусты сирени, что разбиты под окнами. Четвертый этаж, слишком высоко, сорвусь – вряд ли останусь цела.
В панике оглядываюсь назад и вижу, что засов покорежен и едва держится на гвоздях. А следом дверь начинает медленно приоткрываться, кровать с противным скрежетом сдвигается в сторону, и в щель просовываются мужские пальцы.
Всхлипнув, я перекидываю ноги через подоконник и набираю побольше воздуха в грудь. Глубоко дышу – паника здесь ни к чему, иначе я точно упаду. Поднимаю вверх юбку, затыкая ее за пояс платья, чтобы не мешалась. Вот так. На все это уходит едва ли больше пары секунд, а мне кажется, время тянется бесконечно-долгую вечность.
Я соскальзываю вниз, пытаясь удержаться пальцами за шероховатый камень подоконника. Нащупываю ногами узкий карниз и делаю шаг в сторону. Второй рукой цепляюсь за крошечные выбоины в стене. Скребу по ним ногтями, как кошка. Отпустить подоконник страшно, но я должна.
И даже в какой-то момент успеваю поверить, что все получается, когда меня грубо и резко дергают назад, затаскивая обратно в комнату. Испугаться я просто не успеваю.