— Пфе! Для такого, как он, даже один слабый навык великое достижение. По крайней мере, наш старина Ма не ворует и не торгует собой.
— Тьфу! — Презрительно сплюнул польщенный вниманием старших Кань, — Кто на такое покусится?
— Есть в других отрядах любители, — С нарочито мерзкой улыбкой выдаёт Камей, — Могу познакомить.
Тихий шёпот только дрожащему от ужаса Ма.
— Почему? Что я вам сделал⁈ — Срывается бывший вор, а Стас невольно вздрагивает, выходит из своих мыслей.
«Почему? Что я вам сделал⁈» — Тоже самое кричал и он своим палачам — Фенгу с Ксином. Однако ему никто не ответил.
«Надо вмешаться!» — Возникла в его мозгу привычная еще тому, старому Стасу мысль. Он не отреагировал.
«Ну и чем я тогда хуже тех тварей? И они, и я равнодушно отвернулись от своего соратника. Да, этот воришка доставил мне проблемы, но… Не оставлять же его вот так!» — К сожалению, обида еще тянула внутри мерзким жаром из диафрагмы, отравляла его тело, поэтому Стас так и не вмешался, несмотря на все более громкий голос совести.
«Это жизнь. Для нормального функционирования отряду нужен собственный козел отпущения. Вовремя выпустить пар, чтобы не накалять внутри команды. В любом обществе, хоть в школьном классе, хоть в тюрьме, хоть даже на работе есть свой изгой. Это норма жизни», — Он продолжал упрямо гнуть свою циничную линию, хотя все его нутро протестовало против такого положения вещей.
Ведь на роль боксерской груши прекрасно подходят демоны, а бойцов в команде и так слишком мало, чтобы снижать совокупную мощь ради сомнительных удовольствий остальных. Тем более, Ма, каким бы он ни был, все равно являлся своим. Поэтому сейчас Стас совершал такое же предательство, как и те двое аристократов. Все это он прекрасно понимал, однако просто не находил в себе сил бороться еще и за это. В первую очередь моральных. Слишком много потрясений за такой малый отрезок времени.
«В конце-концов, не убьют же они его?» — Малодушно подумал он, окончательно перестав маскировать подобием ницшеанской философии собственную черствость и трусость, — «Верну его в команду после этой волны. Демонстративно похвалю, назначу главным по готовке, попрошу Каня кинуть Камею что-нибудь для поноса, чтобы осознал важность, а дальше только корректировать курс. Главное, чтобы он показал себя в деле сейчас, во время волны».
— … Почему? Потому что ты слабый! — Бросил Камей с кривой ухмылкой и сбил бывшего вора с ног одной меткой подсечкой.
— Ну, может лет десять назад он бы и смог победить нашего Саргона. Когда тому было три годика. А сейчас — старость не радость, — Гадостно произнес Уру своим манерным тенорком. Вот только Стас видел его липкий страх, который забивал все. Бывший чиновник пытался отвлечься от него любыми, даже самыми неприглядными способами. Словно кривое зеркало самого Саргона. Вывернутая душевная боль, только не от ран прошлого, а от их ожидания в будущем.