Особенно контраст между настроением мальчишки и остальной части отряда ощущался сейчас, когда вся команда обступила десятника. На угрюмых рожах новобранцев проступила надежда пополам с обреченностью, а Акургаль рыскал глазами то по людям вокруг, то по остальной казарме. Наверняка искал недостающие лица.
«М-да, все как в позапрошлом цикле. Опять старый дурак не удержался и наговорил остальным всякой жути», — Кисло подумал Стас. Былой гнев понемногу уходил, особенно в отсутствие перед ним истинных виновников его смерти. Так что на отряд он ворчал скорее по привычке и сбрасывая напряжение, без реальной злости.
«Хоть в чем-то польза дебильной медитации. Я, конечно, поднял один уровень, но в чем прикол так и не понял».
Следующие полчаса подвергли его чашу терпения серьезному испытанию. Второй раз слушать одну и ту же речь оказалось довольно утомительно. Особенно, если знать наперед то, что должно произойти. Люди вокруг тоже не добавляли Стасу терпения: они тряслись, паниковали, то и дело кидали томные взгляды на потолок, словно в попытках разглядеть исчезающий лик Луны, а кроме того зыркали на самого попаданца.
«Как же я не хочу начинать это набившее оскомину обсуждение, одинаковое с тем, которое делали в прошлом после объявления волны. Опять разжевывать им очевидные истины…» — Желчно подумал он, непроизвольно посмотрел на своих товарищей рядом и вдруг…
«Я не хочу, чтобы они умирали», — Четкая, оформленная мысль посетила его голову. Неожиданно отрезвляющая, по сравнению с эмоциональным штормом и желанием причинить боль всем и каждому человеку рядом. Медитация все же помогла ему. Немного, но она убрала надрыв, вернула хоть какую-то ясность мыслям. Поэтому он больше не мог так легко лгать самому себе.
«Я уже и забыл», — Грустно хмыкнул он, — «Они сукины дети, но они мои сукины дети… Блин, звучит еще хуже, чем у Рейгана. Как будто я лично их породил и теперь беру ответственность за последствия. Гм. А ведь в какой-то степени так оно и есть. Без меня и моей временной петли вряд ли хоть один из парней пережил бы еще ту, самую первую волну с хорнами. Эх, как же давно она была. Словно прошел год или больше, хотя в реальности — около недели.
М-да. В конце-концов, весь наш отряд — просто пешки в руках коменданта.
Нет, даже не его — а Чжэня или вовсе смотрящего за новобранцами. Кто это, кстати, такой? Никогда не видел его рожи за все пройденные временные линии. Очередной урод. Ксин и Фенг хотя бы не прячутся за чужими спинами», — От их упоминания ему свело челюсти, будто от зубной боли. Стоящий рядом Камей слегка сбледнул от его гримасы и задал вопрос, который вертелся на языке у каждого новобранца в казарме: