«А, верно, сейчас как раз должно быть нападение этих дурацких демонов-псов со слишком твердыми лбами. Лучше бы рога отрастили, как у баранов, чем просто пихаться своим черепом, каким бы толстым он не казался. Идиотский вид. Слабые, недостойные даже называться волной куски шкуры, мяса и опыта. Тупые НПС, бездушные твари…
Прямо как те аристократы. Лицемерные улыбки вместо маски над нечеловеческим лицом. Неужели они все такие? Неужели жизни других людей здесь действительно ничего не стоят⁈» — Он не выдержал, прокричал последнюю фразу вслух, а потом осознал, что уже давно участвует в бою.
Отсутствие кистеня, даже примитива из прошлого цикла, никак не сказывалось на эффективности боевых навыков Саргона. В этот раз он не просто колотил зверей и отскакивал от их атак. Нет, он специально отрабатывал самые сложные связки из прошлого боя. Те, от которых трещали кости, жгло сухожилия, лопалась кожа и просили о пощаде мышцы. Те, между которыми он не успевал переключаться, или которые казались слишком замороченными. Или требовали более тонкого контроля энергии.
Его тело скрипело, стонало, молило о милосердии или хотя бы отдыхе. Тщетно, Стас упрямо использовал опасные, нестабильные, а то и вовсе калечащие приёмы снова и снова. Телесная боль, а также напряженная драка слегка ослабляли сосущее чувство под диафрагмой, которое называлось «тревожность» и уже начало отравлять его жизнь и разум. Впрочем, какие бы тяжелые для освоения комплексы он не брал, в этот раз, с помощью Ци или простого везения, но он обошелся без травм. Не считая парочки растяжений и синяков, которые ничуть не выделялись на фоне остального тела после рейда по Насыпи.
— Я тоже человек, гребаные вы циники и лицемеры! — Вспышка, истерика, которая помутила его сознание на несколько секунд. Стас пришел в себя меньше, чем за минуту, однако скоротечный бой уже успел завершиться. Сам же новобранец очнулся, когда с ожесточением вбивал свои кулаки в голову уже мертвой псины, а брызжущая от каждого удара демоническая кровь смешивалась на его щеках с солеными дорожками слез.
«Я что, плачу?» — Удивление чувствовалось отстраненным, словно бы даже и не его собственным.
— Да что на тебя нашло, Саргон? Все, достаточно, он мёртв. Отпусти, — Раздался над ухом бубнеж десятника. Рядом Кань мягко, словно тяжело больному человеку, разжимал его сомкнутые пальцы и выжидательно смотрел в глаза.
— Никогда не бывает достаточно, — Хрипло и немного безумно хихикнул Стас, однако позволил десятнику увести себя от раздавленного кулаками трупа.