Выцветший, черно-белый мир вокруг все еще оставался живым и опасным. Стас сам не заметил, как едва не наступил на очередную ловушку. В прошлые разы он без труда обходил темное пятно на светлом пятачке Облачной Артерии, с которой они время от времени пересекались. Сейчас он лишь почувствовал что-то жгучее от того места, а затем тело опять среагировало быстрее разума.
«Я что, до сих пор не отменил разделение сознаний? Да нет, все эффекты ведь сбрасываются после смерти. Тем более, я в начале чуть не пропахал носом борозду на этой свалке…», — Безучастие сменилось вялым недоумением. Стас все же заглянул внутрь себя, чтобы подтвердить свою догадку. Он сам не помнил, когда снова разделил сознания на три части, однако факт есть факт: прошлый бой дал ему очень много для качественной синхронизации сознания, навыков и собственного тела. Так что теперь он мог отреагировать на одних рефлексах даже будучи в полном раздрае.
«Значит, я могу не волноваться о дороге», — Стас усилием воли отрешился от зрения. Идущий впереди куратор будил его обиду, которая быстро нагнеталась до ненависти и жажды крови. А уж Гвардейцу Императора сам Бог велел замечать убийственные взгляды в собственную спину, причем на таком близком расстоянии.
«Тварь, урод, чухонец средневековый, жертва близкородственного скрещивания, любитель ослов… Просто взял и продал меня! А я его только уважать начал… Почему, скажи мне, почему? Мусор, предатель, за что⁈ Что я тебе такого сделал?» — Мысли Стаса текли хаотично, перепрыгивали с одной детали на другую, перед глазами мелькали сумбурные сцены из прошлых циклов. Он уже не помнил, что говорил ему Фенг, а что — Ксин, его дядя или дочь коменданта. Все перемешалось в один черный, исходящий миазмами винегрет, в котором заправкой служили последние испытанные им эмоции. Но даже сквозь эту дьявольскую какофонию стал пробиваться тонкий внутренний голос.
«Постой, не руби с плеча! Куратор ведь ничем не обязан мне и явно был не в восторге от такого исхода. Может быть даже переживал…»
«Ага, переживал. Что не вытянет из меня все жилы в поисках ответов! Я ведь помню его „костерком, костерком“. Больной ублюдок».
«Ты ведь понимаешь, он не хотел, чтобы все закончилось так. Тут просто сошлось слишком много факторов, из-за которых тебя раскрыли сильнее, чем ты предполаг…»
— Заткнись! — Рыкнул Стас вслух. Идущий сзади Вань, который шепотом рассказывал что-то своему сыну, подавился от удивления. Однако не успел он окончательно обидеться на потерявшего уважения мальчишку, как в тишине раздался топот лап выскочивших из засады тварей.