— Что думаешь? — тревожно спросила я, когда запись закончилась, а он молчал, глядя в темный экран.
— Думаю что это жестко, откровенно и мощно. И о том, кем надо быть, чтобы уметь запечатлеть по сути незапечатлимое. Силу духа. Через проигрыши, пот, боль и кровь до победного. Это очень красиво, жестко, откровенно и мощно. Мотивирующе. — Кивнул, вновь воспроизводя. — Музыка та же.
— Что? — до меня действительно только сейчас дошло, что он прав.
— Когда ты снимала меня в ванной. Здесь, трек тот же самый. Знаешь, после этого ролика, мне кажется, я не дотягиваю. До такого музыкального сопровождения… и того кто его применил подходяще. Разговор на определенном диалекте, подразумевает знание этого самого диалекта… — оборвал сам себя. На секунду твердо сжал челюсть и снова его бесчисленные маски.
Посмотрел на меня. Взгляд совершенно нехарактеризуем. Абсолютно. Отвел в сторону. Разомкнул губы, хотел что-то сказать но прикусил нижнюю, на мгновение прикрывая глаза. На мгновение дольше положенного.
— Твой племянник определенно взорвет чемпионаты, как только ему исполнится восемнадцать. Жесткий малый, — одобрительно улыбнулся и вновь перевел взгляд на дисплей, но уголок губ вниз, когда Вова сорвался с планки. И челюсть сжалась. На кадре у Вовы и перед глазами у Марка.
— Мар… — забрав у него телефон, тихо позвала я, скрещивая руки у него на груди и положив на них подбородок, вгляделась в непроницаемое лицо.
Тихо протяжно выдохнул и произнес:
— Один любой вопрос на выбор. Только один.
— Дум спиро, сперо, потому что ты тоже срывался с планки, верно?
Тихо прохладно рассмеялся. Кивнул.
— Верно. Развивай эту мысль. — Не отводя от меня непроницаемого взгляда, приподняв правую руку и медленно ее поворачивая. — Вот здесь моя биография. Ключевых моментов.
Срывался с планки жестче, вероятно, потому и закрыт настолько. Там кровоточили не только ладони, видимо. А у меня в мыслях запутались его слова, почему именно ему плевать, что о нем думают. Он, Тёма и остальные, те которые «за этим столом не могут собраться лишние», совсем не типичные золотые мальчики, не золотое сечение наследников, а пример того, когда природа не взяла выходной. Интересные разговоры были за этим столом между стебом, интересная атмосфера понимания, из-за, видимо, общей проблемы. Которую решил Богдан рассказывающий, как он завоевал доверие собственного отца. И насколько для него это важно. В этом плане Богдану повезло, а Андрею, начавшему бухать, когда его посадили в офис, не очень. Артема и Марина в офис сажать бессмысленно это видно невооруженном глазом. Ибо возникает закономерное — конфликт мощи опыта и ума против того, что должно было быть просто продолжением/приложением-инвестицией, не думающим и принимающим, ан нет, там были унаследованы амбиции. Требующие удовлетворения. И в этом конфликте Мара часто срывали с планки. И примерно понимая его характер, я почти уверена, что: