— За дорогой следи, — подавляя смех развернула его лицо за подбородок, а он перехватил кисть и поцеловал ладонь.
Тёма, который оказался таким же похуистом как и Марк, припарковал машину недалеко от исторического здания, где был офис знаменитой соцсеточки. Брошенный внук чекиста, сидящий на капоте, выдыхая дым и мрачно глядящий на плеск конъяка в бутылке во второй руке, совершенно не обращал внимания, на удивленные взгляды прохожих и проезжих.
Я, остановившись рядом с ним, хмуро мне кивнувшим, отказалась от протянутой бутылки и смотрела в профиль затягивающегося сигаретой Тёмы. Марк, наконец обошедший мигающий аварийками Брабус по кругу, пристально осмотрев машину, остановился рядом с Тёмой и, глядя на него, уточнил:
— Никого не задел?
— Нет. На красный два раза проехал и все. — Поморщился Артем, щелчком пальцев отбросив сигарету и посмотрел на сжавшего губы Марка. — Погнали в стрипушную?
— Может, на Рубинштейна? Рекорд в семь баров за ночь еще не побит.
— А, ну да… — фыркнул Тёма, оглянувшись на меня. Но как только я стала говорить, мол, да без вопросов погнали, и увидела как культивируется упадническое настроение русской русой борзой, тотчас изобразила растерянность, дескать, я только сейчас вспомнила, у меня заказ на съемку и езжайте вдвоем. Тёма, отпив коньяк, вновь поморщился и обрубил, — не хочу.
— Поехали к заливу, — усаживаясь рядом на капот и забирая у него бутылку, произнес Марк, похуистически глядя на заполненный проспект перед собой. — Это не Хэундэ, но вид тоже красивый.
— Не хочу. — Тёма оперся лопаткой о его плечо, отобрав у него бутылку. — Домой хочу. Просто отвезите меня домой.
Марк, глядя в его профиль на мгновение сжал челюсть. Ясно.
— А поехали ко мне? — царапнув ногтями колено Тёмы, привлекая его внимание, прищурилась, — ты когда-нибудь был в хрущовке?
— Э… нет. — Удивленно ответил он.
— Слабо? — приподняла бровь я.
— Пф… — закатил он глаза. — Не место красит… или что там… нет, оно не к этому…
— Ты готов побывать в Питерском гетто? — приподняла бровь, провокационно улыбаясь кинутому сына дипломата.
— Да поехали! — презрительно махнул рукой, спрыгивая с капота.
Марк протянул мне ключ от Ламбы, но бывшая владелица эр восемь отказалась, аргументировав что она боится спорткаров, а большая черная машина у нее такого страха не вызывает и села за ее руль.
Тёма снова был мрачен. Почти безостановочно дымил в окно и музон в салоне играл на полную громкость, в соотвествующем владельцу автомобиля настроении. Треки считывались с его телефона, и я, убавив громкость обратилась к недовольно посмотревшей на меня русской русой борзой: