Как только мы входим в приемную директора компании, и строгая дама лет сорока, восседающая за столом секретаря, переводит на нас взгляд, водитель обходит меня и уверенно идёт к помощнице босса.
— Наталья Валерьевна, на почту пришло письмо от юристов? — задаёт он вопрос, когда секретарша с удивлением приподнимается со стула.
— Да, Марк Константинович. Распечатать?
— Распечатайте. Я спешу.
Моя челюсть с грохотом падает на пол. Какой ещё Марк Константинович? А как же Тимофей… Василич?! Водитель! А не директор… которого я назвала брюзгой.
— Одну минуту, — суетится женщина, щёлкая мышкой компьютера, пока я стою у двери, ни жива ни мертва. — Я хотела распечатать ближе к концу рабочего дня, так как не думала, что вы сегодня вернётесь.
— Не планировал, — улыбается одними губами этот чертовски сексуальный дьявол и оборачивается на меня. — Спасибо вам, Адель за… — делает паузу, подбирая слово, — помощь.
— Не за что, — пищу я шокировано. — Я тогда пойду…
Решаю потихонечку развернуться и сбежать, но стальной тон директора приковывает меня к месту.
— Нет-нет, мы с вами ещё не закончили беседу, Адель. Задержитесь.
Вот чёрт! Попала так попала…
Сердце в груди грохочет так, что закладывает уши. Я пытаюсь мило улыбнуться, но чувствую, что мышцы лица намертво сковывает напряжение. Да, Ада, только ты можешь вломиться не в ту машину и обозвать директора компании брюзгой, глядя ему прямо в глаза. Попутно в голове пролетает весь наш разговор: мои нелепые манипуляции с маникюрными ножницами и миллионным контрактом, попытки просушить листки на приборной панели и намерения распечатать конфиденциальные документы в ближайшем подвернувшемся павильоне печати.
Красотка! Теперь, если Дашу уволят из-за меня, можно безропотно подкатить к её ногам пенёк и вручить в руки секиру. Казнь будет без суда и следствия — так сестру я ещё не подставляла.
Всё то время, пока Дашкин биг-босс занимается бумагами, мои пятки горят, готовые в любой момент сорваться с места. Ещё минута и я точно сбегу отсюда, только что-то подсказывает — такой поступок заставит сестру ещё больше краснеть за меня.
Наконец, мужчина, которого я по ошибке приняла за водителя, выпрямляется, отдает последние распоряжения помощнице и фокусирует тёмный взгляд на мне. Я трусливо сглатываю, когда Тимофей, то есть Марк Константинович, подходит к двери, открывает её и жестом приглашает выйти:
— После вас, Адель.
Я послушно выхожу в коридор офиса, и мы в полном молчании идём к лифту. Я слишком напряжена из-за сложившейся ситуации, и не знаю, чего ожидать. Когда же мы заходим в лифт, я решаюсь заговорить первой. Ведь лучшая защита — это нападение.