— Анна Владимировна, — негромко зовет ее Петя. — А вы помогите мне неофициально, а? В отчете вашей фамилии не будет — и хлопот никаких.
— Петр Алексеевич, — возмущается Голубев. — Вы совсем совесть потеряли?
Мальчишка подмигивает ей за его спиной, и Анна неуверенно улыбается в ответ. Наверное, это очень по-детски, но пусть хотя бы в такой малости обмануть неведомого ей Зарубина очень хочется.
Они поднимаются на совещание через несколько минут. Анна мрачнеет еще сильнее, осознавая, что дальше сыщики будут носиться по Петербургу и Москве, и искать Иванов Ивановичей, и разгадывать загадки. А ей придется смирно сидеть в мастерской и выслушивать размышления Пети.
Но, возможно, Прохорову достанется новое интересное расследование, и тогда Анна постарается к нему приклеиться.
Бардасов, бледный, усталый и заспанный, едва не промахивается мимо стула, когда падает на него. Прохоров смеется:
— Но-но, герой, лоб себе не разбей.
— Да какой уж там герой, — отмахивается тот.
— Неужто поймали своих кредитных взломщиков, Андрей Васильевич? — ахает Анна.
— Не сказать, что поймал, — морщится он, — скорее, подкараулил. И бывают же такие гадкие дела, где ни в какую к злоумышленникам не подберешься, вот только и остается, что засады устраивать и надеяться на удачу.
— Да таких дел большинство, — ворчит Прохоров.
— А ювелир-то, — вспоминает Петя, — среди взломщиков был?
— И такой нашелся, — кивает Бардасов.
— Как Анна Владимировна и говорила, — шепчет мальчишка. Она бы предпочла, чтобы он продолжал сыпать обвинениями, потому что новое восхищение кажется пугающим и незаслуженным.
В кабинет быстро входят Архаров с Ксюшей Началовой, и машинистка сияет, как начищенная монетка. Ее юность и красота кажутся неуместными в этих стенах, и кружевной воротничок аккуратного платья рядом с черным архаровским сюртуком выглядит наивным.
— Андрей Васильевич, ступайте домой отсыпаться, — тут же командует Архаров, бросив короткий и цепкий взгляд на сотрудников.
— А отчет? — слабо сопротивляется Бардасов.
— Завтра и отчитаетесь, и похвастаетесь.
Уставший сыщик с явным облегчением выметается из кабинета. Вместо него влетает запыхавшийся Медников.
— Докладывайте, господа, — приглашает Архаров, занимая свое место.
Ксюша взволнованно достает из папки снимок бородатого сидельца, нарисованный в Московской судебной палате.
— Знакомьтесь, — сбивчиво начинает она, — Илья Курицын, вчера я нашла его с помощью определителя. Прозвище — Шатун. Получил его за то, что трижды бежал с каторги. В последний раз — год назад.