— А с деньгами мы что-нибудь придумаем, Зин, — обещает она, залпом выпивает горячий чай и спешит в спальню. Падает в кровать почти замертво и забывается глубоким сном.
Утром Анна как сомнамбула: еле заставляет себя подняться с постели, одеться, выпить кружку молока и съесть вчерашнюю ватрушку.
Зина, зевая, плетется за ней:
— И охота тебе к этому инженеру по субботам таскаться. Спала бы лучше — в чем душа держится.
— Охота, — упрямится Анна. Вчерашний вечер в игорном доме еще раз доказал, как мало она знает об электричестве.
— А если твои деньги украдут? — волнуется Зина. — Немыслимо держать саквояж под кроватью!
— Я унесу, потерпи немного.
У Мельникова всё по-прежнему: запахи металла, кислоты и грозы кажутся уже почти привычными. Павел Иванович будто и не уходил никуда — всё в той же холщовой блузе и с паяльником в руках он склоняется над столом.
— Аристова, посмотрите-ка, — бросает он, не поднимая головы.
Он не объясняет, на что смотреть, но Анна всё равно старательно глазеет на сложную схему, нарисованную на пожелтевшем ватмане, и на хитросплетения проводов, реле и странных стеклянных колб с серебристыми нитями внутри.
— А на что я смотрю? — уточняет она.
— Это вакуумный выпрямитель, — Мельников указывает паяльником на одну из колб. — Штука капризная, но для постоянного тока из переменного незаменимая. Катушка, конденсатор, ключ. Простейший колебательный контур. А это уже — усилитель. Моя головная боль.
— А как течет ток? — смущенно спрашивает она, не уверенная, что он захочет возиться с неофитом.
Но Мельников отвечает обстоятельно:
— От трансформатора — сюда. По первичной обмотке — переменный, индуцирует ток во вторичной…
Он говорит быстро, то и дело вставляя «понимаете?» или «ясно?». Анна кивает — признаться в том, что она понимает далеко не всё, дрессура отца не позволяет.
— Теперь ваша очередь, — придвигает ей плату и схему. — Вот набор деталей. Вот упрощенная схема приемника с детектором. Попробуйте собрать макет.
— А если я спалю что-нибудь? — робеет Анна, уже чувствуя знакомый зуд в пальцах — желание разобрать, понять, собрать заново.
Он смеется:
— Это ведь всего лишь макет. Не бойтесь, не полыхнет.
Она погружается в работу. Мир становится крохотным и огромным одновременно, остаются только детали: теплые гладкие катушки эмалированной проволоки, тяжелые холодные конденсаторы, латунные клеммы. Она раскладывает их, то и дело сверяясь со схемой, мысленно прокладывая пути для невидимых электронов. Иногда замирает, чтобы переспросить что-то вроде: «Павел Иванович, а здесь полярность имеет значение?»