Бойцы верили в него, видели его мастерство много раз, знали, что после смерти Хьюэра именно Красный Яр считается лучшим мечником Империи, были свидетелями убийства Красновым ожившего бога Карса, и потому не понимали, что Ярослав и не думал играть с воином сивингов — он реально не мог в него попасть.
Капитан сделал ложный выпад, и, предполагая, что противник в очередной раз ловко увернется вбок, мгновенно нанес быстрый укол в то место, где должна оказаться нога сивинга. Но юноша раскусил обман — он отклонился в другую сторону и немедленно рубанул сверху вниз по диагонали — приём, которым он до этого не пользовался. Удар пришёлся по правому плечу. Кожа куртки снова выдержала, но боль пронзила до кости.
— Ах ты гаденыш…
Ярослав отступил, чувствуя, как «рабочая» рука немеет, и палаш вот-вот выпадет из ослабевших пальцев. А сивинг не давал передышки. Его топорики кружились вокруг Краснова, как крылья хищной птицы. Один зацепил ногу возле лодыжки, как крюк — последовал сильный рывок и Ярослав рухнул на спину.
Юноша занёс топор для последнего удара. Впервые после битвы с Карсом на перевале Рипуса капитан увидел свою близкую смерть. Тело отреагировало на угрозу без вмешательства разума — рука сама скользнула за лацкан куртки и выхватила «Дезерт Игл». Но выстрелить Ярослав не успел — сивинг, почуяв опасность, отпрыгнул далеко в сторону, полностью покинув сектор стрельбы.
— Победа за нами! — закричал вождь. — Твой воин повержен, Берг!
Ярослав спрятал пистолет, и начал медленно подниматься, внезапно осознав, что противник среагировал на пистолет, как на оружие, хотя обычно местные не воспринимали «Орла» в таком качестве до самого начала стрельбы. А потом уже было поздно.
Молодой воин стоял в пяти локтях позади, опустив топорики.
— Тебе повезло, щенок, что я сейчас не в форме! — прошипел Ярослав, подбирая упавший палаш и с силой вбрасывая его в ножны. Его пальцы дрожали, но не только от усталости и адреналина, а также от ярости и унижения — еще никогда он не терпел такое постыдное поражение на глазах множества зрителей. — Я скоро вернусь и мы продолжим наше тесное общение!
— Заткнись, дурак! — Берг положил ему руку на плечо — Краснов скривился от боли. — Ты уже достаточно сегодня глупостей натворил.
Юноша никак не ответил на угрозу Ярослава, даже не пошевелился. Его грудь ровно вздымалась под кольчугой, а глаза за полумаской холодно наблюдали за поверженным противником. Казалось, он ждал лишь одного слова вождя, чтобы снова броситься в бой.
Тург медленно подошёл ближе.
— Ты признаешь поражение в честном поединке, Берг? Ты готов выполнить условие?