Услышав мои шаги, он обернулся. И замер, глядя на меня.
– Мираэлла, – произнес он хрипло. – Ты… боги, ты прекрасна.
Я подошла ближе, чувствуя, как щеки горят:
– Ты тоже. Очень.
Он взял мою руку, поднес к губам, поцеловал костяшки пальцев – медленно, не отводя взгляда.
– Я скучал, – прошептал он. – Весь день. Каждую минуту.
– И я, – призналась я.
Мы стояли так, держась за руки, глядя друг на друга, пока слуга не кашлянул тихонько, напоминая о своем присутствии.
Даэрон усмехнулся:
– Пойдем, сядем. Гаррет готовил весь день, и если мы не попробуем его творения, он не простит.
Он подвел меня к столу, отодвинул стул. Я села, и он устроился напротив.
Ужин был восхитительным – утка в апельсиновом соусе, овощи, запеченные с травами, свежий хлеб, вино. Мы ели медленно, не торопясь, разговаривая обо всем и ни о чем. О дне, который прошел. О планах на завтра. О том, как Кейлан проиграл пари.
– Он ставил целый месяц? – рассмеялась я.
– Да. – Даэрон усмехнулся. – Недооценил мою силу воли. Или ее отсутствие, если говорить о тебе.
– Льстец.
– Правдолюб, – поправил он.
Мы смеялись, пили вино, и с каждой минутой я чувствовала, как расслабляюсь все больше. Это было так естественно – быть с ним, разговаривать, смеяться. Как будто мы делали это всю жизнь, а не несколько месяцев.
Когда ужин подошел к концу, Даэрон встал и протянул мне руку:
– Пройдемся?
Я взяла его руку, и мы вышли на балкон.
Ночь была теплой, звездной. Луна висела низко над горизонтом, почти полная. Ветер приносил запах роз из сада.
Мы стояли у перил, глядя на долину, раскинувшуюся внизу. Даэрон обнял меня сзади, прижал к себе, и я откинулась на его грудь, чувствуя себя в полной безопасности.
– Мираэлла, – тихо позвал он.
– М?
– Я хочу тебе кое-что сказать.
Что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Я обернулась, посмотрела на него.
Он был серьезен. Золотые глаза смотрели прямо в душу.
– Что случилось? – спросила я. – Ты меня пугаешь.
– Не хочу пугать, – ответил он, беря мои руки в свои. – Просто… мне нужно это сказать. Правильно. Как следует.
Он глубоко вдохнул.
– Когда ты появилась в моей жизни, я был сломлен. Не только физически – внутри. Я не видел смысла продолжать. Жил по инерции, день за днем, потому что так надо, потому что я лорд и у меня есть обязанности. Но жизни в этом не было. Только существование.
Его пальцы сжали мои.
– А потом ты пришла. Упрямая, дерзкая девчонка, которая не испугалась моего рыка. Которая устроила бал вопреки моему запрету. Которая три дня сидела у моей постели и заботилась обо мне, хотя я был мерзавцем. Которая поехала в горы, рискуя жизнью, чтобы найти травы для ритуала.