Хотя, если честно, единственное, чего мне хотелось – найти Даэрона и не отпускать его до вечера.
Я улыбнулась своим мыслям, подошла к зеркалу и ахнула. Отражение показывало девушку с растрепанными волосами, раскрасневшимися щеками и целой россыпью красноватых отметин на шее. Следы от его губ, от зубов, которыми он слегка прикусывал кожу в момент страсти.
– Боже, – пробормотала я, касаясь одного из них. – Как я выйду к людям?
Придется надеть что-то с высоким воротом. И попросить Элису уложить волосы так, чтобы скрыть хоть часть этого безобразия.
Хотя, если подумать, мне было не стыдно. Совсем. Наоборот – какая-то первобытная, женская часть меня была довольна. Он пометил меня. Показал миру, что я его. И это было… приятно.
Я покачала головой, смеясь над собой, и пошла собираться.
***
Элиса нашла меня, когда я возвращалась в свои покои из покоев Даэрона.
Увидев меня, она широко улыбнулась, и в ее глазах плясали озорные огоньки:
– Доброе утро, миледи. Или уже добрый день?
– Элиса, – предостерегающе произнесла я.
– Что? – Она изобразила невинность. – Я ничего не говорю. Просто замечу, что весь замок уже знает, что вы провели ночь в покоях лорда Даэрона, и он велел никого не беспокоить до вечера.
Я закрыла лицо руками:
– Убей меня сейчас.
– Зато все очень рады, – продолжала Элиса, явно наслаждаясь моим смущением. – Марта говорит, что наконец-то в этом замке будет настоящая семья. Кейлан проиграл пари – он ставил, что вы продержитесь еще месяц до… ну… до этого. А Гаррет уже планирует праздничный ужин.
– Элиса!
– Хорошо-хорошо, молчу. – Она помогла мне переодеться, уложила волосы так, чтобы скрыть следы на шее – хотя не полностью, что-то все равно виднелось – и все это время улыбалась, как кот, наевшийся сметаны. – Но, миледи, если позволите сказать… я очень рада за вас. Вы заслужили это счастье.
Я посмотрела на нее через зеркало и улыбнулась:
– Спасибо, Элиса. Я тоже рада.
***
День прошел в обычных делах, но все казалось другим, окрашенным в новые цвета.
Я ходила по замку, разговаривала со слугами, проверяла запасы, обсуждала ремонт – и все время ловила себя на том, что думаю о нем. О Даэроне. О том, как он проснулся сегодня утром и смотрел на меня спящую. О том, как целовал меня в лоб перед тем, как уйти. О том, как его руки скользили по моему телу ночью, исследуя, запоминая каждый изгиб.
Я краснела посреди разговора с Мартой о закупке новых штор, и она смотрела на меня с пониманием и нежностью.
– Простите, миледи, о чем я говорила? – спрашивала она мягко.
– О… шторах, – отвечала я, пытаясь сосредоточиться. – Синие. Мы берем синие.