Из-за украденного момента. Из-за той её эмоции, которой не случилось. Из-за того, что у неё опять неудача.
— Вейде! Твою мать! — Кажется, абсолютно искренне от разочарования орёт Даня на весь зал. — Я уже готов был взять твою фамилию! Ты же в теннис хорошо играешь! Ника, ты вообще мазила! Я с тобой больше не дружу!
Весь зал смеётся от его выпада, а Влад с Фарой не понимают, кому достаются деньги в таком случае. Авербах суетится и говорит, что ему.
Вижу, что Поле не до меня, они с подружками что-то бурно обсуждают, встаю и ухожу к Халиду, курящему у озера. Он как всегда загруженный и напряжённый. И как всегда на телефоне.
Что-то бурно обсуждает. Где Тома? Не видно, и на букете её не было. Опять ссорятся? Подхожу ближе, слышу, как общается на турецком, разбавляя арабским. Значит, с матерью.
Похлопываю его по спине и показываю, что тоже хочу сигарету. Прикуривает мне, продолжая разговаривать, и постоянно закатывает глаза. В итоге уступает матери и завершает звонок.
— Чего ты? — Спрашиваю. — Всё веселье пропустил.
— Какое? — Устало спрашивает.
— Букет бросали.
— Западные традиции, — лаконично отрезает. — Не моё. Мама весь мозг вынесла. Сказал, что с Томой помирились и утром мы улетаем в Джидду. И ей сразу стало нужно забрать сумку из кожи джейрана, которую ей «Эрмес» изготовили. В Париже. Непременно сейчас. Она же уже якобы договорилась, а мне Ананьевских надо ночью вывезти в Карфаген, их самолёт там стоит. Все пути согласованы. И с Томой нельзя перенести полёт, одному Аллаху известно, не изменится ли у неё решение через час. И маму расстраивать нельзя. Ялла! Я так устал, ахи! Вместо свадьбы друзей должен всё это согласовывать с Абдуллой.
Слушаю Халида, зависая в своих мыслях. Но мозг неожиданно выцепляет нужную инфу и оживляет воспоминания.
— У тебя сейчас самолёт полетит в Париж? — Меня озаряет.
— Да. Вылет через полтора часа. Вот что будет, если эко-зашитники узнают, что наш самолёт летит пустой за Келли из Джейрана? Это исраф*!
*Исраф (араб. إسراف — «расточительство»; [isrāf]) — в исламе: чрезмерная трата того, что можно направить на благие дела; один из грехов.
— Внеси меня в список пассажиров, — бегу обратно к гостям и кричу на ходу. — И Полю! Мы полетим! Сейчас скину тебе инфу!
— Эм. Оукей! — Доносится до меня растерянный ответ Халида.
Нахожу в саду Полину и подрываюсь к ней.
— Пупс! Без паники! Это похищение! — Хватаю Полю на глазах у всех, показываю им, что всё под контролем, закидываю к себе на плечо и выношу через боковую террасу.
— Платон, что ты делаешь? — Вопит Полина и дрыгается. — Куда ты меня несёшь, Пастернак! Сейчас торт вынесут! Я хочу то-о-о-орт!