Я смотрю на неё и впервые за эти безумные часы улыбаюсь. Спасибо Халиду и его чудо-финикам. Подмешали туда мелатонина?
Теперь всё зависит от администрации аэропорта и от расписания иллюминации. Но фортуна, кажется, сегодня на моей стороне.
Она спит так безмятежно, что мне почти жаль её будить. Но время неумолимо.
— Пупс, приехали, — говорю я тихо, касаясь её плеча. Она вздрагивает, открывает глаза — мутные, непонимающие.
— Мы… где? — её голос сонный.
— В пункте Б, — отвечаю я, помогая ей подняться. — Дальше — на машине.
Она молча, на автопилоте, позволяет вывести себя из самолёта, усадить в такой же чёрный «мерседес», уже ждущий у трапа. Поля смотрит в окно на тёмный аэродром, ничего не понимая.
Машина трогается, выезжает на шоссе. Полина постепенно просыпается и начинает всматриваться в окрестности. Она смотрит на дорожные знаки, на рекламные щиты с надписями на французском, на номера машин с синей полосой F. Вижу, как в её глазах медленно, как восход, проступает догадка. Она оборачивается ко мне, глаза становятся огромными.
— Платон… Это… Париж?
Я киваю, не отрывая взгляда от неё.
— Ты говорила, что хочешь побывать здесь с любимым человеком, — говорю я просто. — Виза у нас одноразовая. Удачного момента в ближайшее время может и не появиться. Решил не рисковать.
Она замирает, сжимая мою руку так, что кости скоро захрустят. Потом смотрит вперёд, на просвет в конце улицы, где в ночи угадывается знаменитый силуэт.
— А мы можем сейчас остановиться и на башню посмотреть? Пожалуйста! — просит она шёпотом, полным такого благоговения, что у меня сжимается сердце.
Фортуна сегодня мой союзник.
— Конечно, можем, — отвечаю я, делая вид, что такого не планировал.
Машина тормозит у Пон-де-Бир-Хаким и мы выходим. Она в своём длинном чёрном потрясающем платье, которое облегает её фигуру, делая её одновременно хрупкой, изящной и невероятно соблазнительной. Ветер с Сены треплет её распущенные волосы. Она задирает голову, глядя на стальную громаду, залитую золотым светом, и её лицо освещается этим тёплым светом. Она невероятна. Моя самая красивая! И в эту секунду она не просто моя любимая девушка. Она — женщина, ради которой стоит свернуть горы, вывернуться наизнанку. Моя потенциальная первая леди на любом дипломатическом приёме и моё самое большое личное достижение и удача. Вся эта спешка, этот побег — они того стоили уже сейчас, только ради этого её озарённого счастьем лица.
— Пойдём на ту площадку, отсюда вид лучше, — говорю я, беря её за руку. Веду её не просто посмотреть на огни. Веду её к месту, где через несколько минут я на коленях буду просить её стать моей женой. А она пока об этом даже не догадывается. И в этом — вся прелесть.