С одной стороны, людям свойственно судить по себе и думать о других так, как поступили бы они сами, окажись на их месте. А с другой… ну воруют же в России! Воруют всегда, везде, много и со вкусом. Воруют так, как только могут, не боясь ни Бога, ни царя. И убедить общество в своей честности будет задачей посложнее, чем создать пулю Минье.
Если бы у меня были хоть какие-то другие, легальные пути для того, чтобы помочь своему Отечеству и быстро заработать приличные деньги — я бы, наверное, воспользовался ими. А так, я не видел никакой иной возможности легализовать и собрать хоть какие-то сносные суммы. Собрать ту же самую тысячу рублей быстро и тут же потратить её на современное оружие.
И не подымал я этой темы лишь до того момента, как понял: конусная пуля с расширяющейся юбкой работает. И еще как! Если иное не выйдет, то лишь закупкой штуцеров и производством к ним новых убойных пуль — ради такого дела стоит рискнуть.
Именно поэтому еще не знает добрейший полковник Лавешников, как сильно я собираюсь его использовать в самое ближайшее время. Мой расчет был прост и циничен: прикрываясь именем принца и вывеской Общества, получить возможность легально покупать у Лавешникова через армейские каналы те самые нарезные штуцеры. Отлить к ним на собранные деньги максимальное количество моих инновационных пуль и, в конечном итоге, за счет этого патриотического «фонда» вооружить, экипировать и натаскать два-три мобильных егерских отряда.
И я рассчитывал, что это будут казаки. С ними, как мне кажется, проще. Нет? Стану искать людей и готовить самостоятельно. Как меня когда-то, в Советском Союзе, как после я готовил, пока окончательно не покинул армию и не ушел в педагогику.
И пусть ярославские барыни думают, что покупают на свои пожертвования бинты и сухари. И правильно… не ошибутся. Гипс и эфир обязательно нужно освоить к этому времени. Спасти так можно сотни людей.
Причем в моей голове уже зрел целый план, среди идей которого была одна совершенно крамольная для этого времени: партизанские, мобильные отряды должны получить свою собственную артиллерию. Я задумал сделать тачанки. Да, те самые, воспетые в другой эпохе. Если взять прочные, рессорные фургоны, поставить их на тягу из четырех крепких лошадей, то вполне можно даже по нашим убитым проселочным дорогам стремительно передвигать такие вот «сухопутные корабли».
Внутри фургона, под неприметным брезентом, будет скрываться пушка. Идеально подошла бы короткоствольная флотская карронада — бьет недалеко, но картечью на близкой дистанции сносит всё живое, как гигантская метла. Если продумать еще и грамотное эскортирование этой мобильной боевой единицы — скажем, десятком-другим конных казаков, вооруженных укороченными штуцерами с моими новыми пулями, — то получится идеальный отряд диверсантов. Такая группа способна выскочить из леса, быстро покрошить в капусту до роты противника шквальным огнем и бесследно скрыться задолго до подхода французского подкрепления.