— Господин Дьячков — друг нашей семьи, — вперёд меня сказала Настя.
Вот уж это эмансипе. Лезет вперед… Ну да ладно: подобная формулировка хоть и оставляла слишком много недомолвок и возможных пересудов со стороны общества, но звучала вполне нейтрально и соответствовала действительности. А пересуды по-любому будут.
Между тем, Игнат Васильевич продолжал напутствовать:
— Сергей Фёдорович, тебе придётся сегодня несладко. Но ты покорил меня своими песнями и уверен, что делаешь то, что будет верным. Скандалов следует избегать.
Наставления полковника были услышаны. Однако я не давал своего слова, что их не будет. Ведь не от одного меня зависит исполнение подобного обещания.
Мы прошли в большую гостиную, в зал, в котором я ещё не удосужился побывать, но оценил, что дом полковника внутри выглядит более масштабным и просторным, чем даже снаружи. Зал был огромным.
Тут же буквально половина из всех присутствующих замолчали и уставились на нас. Другая половина просто не сразу заметила. Но поворачивались и те, кто до нашего появления в зале был увлечён разговором с гостями приёма.
— Всё хорошо, — сказал я своей спутнице, когда почувствовал её дрожь.
И это было удивительным. Ведь мы даже не держались за руки, а настроение Анастасии… Здесь имеет место быть что-то более тонкое — материи, не подвластные человеческому разуму и ещё не изученные наукой, даже той, которую я оставил в будущем.
Проходил разносчик вина, и я тут же ухватил два бокала. Один передал в дрожащие руки своей прелестной спутницы, второй тут же направил к своим губам и попробовал на вкус приторно-сладкое вино.
Да, в этом доме явно не живут тонкие ценители сухих вин. Но оно и к лучшему. Я также, не сказать, чтобы предпочитал изысканные напитки в прошлой жизни. Но некоторый толк в них знал: мой отец был ещё тем сомелье.
Встретил глазами стоящих со своими жёнами и, разговаривающих с незнакомым мне господином братьев Покровских. Кивнул им. Милая молодая особа, наверное, дочь Герасима Федоровича Покровского, неприлично, пока отец ее не одернул, рассматривала меня.
Не сразу, но получил в ответ такое же невербальное приветствие от Покровских. Они терялись в том, что я тут нахожусь, словно бы хотели откреститься от нашего знакомства. Ну да и ладно… Еще гордиться будут, что знавали меня.
— А кто это у нас тут? — послышался голос сбоку.
Старушка… ну или пожилая женщина, сухая, с мешками под глазами, но увешанная украшениями, как та новогодняя ёлка, которую наряжали люди, не обладающие эстетическим вкусом, приблизилась к нам. Металл на ее тщедушном теле и темно-синем платье звенел. Как козам колокольчики вешают, чтобы не потерялись. Коза…