Он разворачивается и направляется к выходу, его плащ развевается за спиной, словно крылья. Я смотрю ему вслед и понимаю одну простую вещь: скучно мне точно не будет.
Поездка на экипаже оказывается далека от удобства. Замерзшая грязь — не самое ровное покрытие, а у кареты рессоры жестковаты, поэтому несмотря на мягкие диваны, нас трясет и мотает всю дорогу, пока мы не выезжаем на серпантинную дорогу, выбитую прямо в скалах.
Как я поняла, суд проходил еще до полудня, потому что в дороге до сумерек проходит не меньше пяти часов, хотя солнца на небе я так и не вижу. Большую часть времени экипаж двигается в плотных объятиях тумана, и все, что мне удается увидеть — это очертания огромных стволов деревьев.
Рад’Исент, которого я решила мысленно называть Кайаном — а нечего такие сложные фамилии носить — расслабленно сидит напротив меня и делает вид, что спит. Его трясет гораздо меньше, потому как он сам больше, да и весовая категория у него другая.
В тесном помещении экипажа исходящая от шадхара волна силы чувствуется особенно сильно, а запах — дым, металл и хвоя — остро.
Память Элис подкидывает мне то, что известно об этом человеке. Нет, это не человек, это дракон. Конечно, мои рациональные мозги с трудом принимают подобную информацию. Но о какой рациональности вообще можно говорить, когда я внезапно стала другим человеком, живущим в магическом мире.
Магия, или как тут ее называют, эфир — это то, что сочится из межмировых разломов, раскиданных по всему миру. И именно драконы могут ее использовать напрямую, превращая в магические заклинания, плетения, а некоторые и придавая ей материальные очертания.
Так вот шадхар, “спящий” напротив меня как раз может использовать магию, а у Элис практически нет этого умения. Даже крохи, которые позволяли ее отцу делать лекарства эффективнее, она не унаследовала. Как простолюдинка.
У меня даже притвориться расслабленной не получится, и не только потому что меня болтает туда-сюда. Я пытаюсь не думать о том, что со мной произошло, но точно знаю, что все происходящее реально. Я теперь в этом теле. Это моя жизнь. И чтобы выжить, надо решать насущные вопросы. Иначе я могу закопаться в страхи, сомнения. И, не дай бог, вообще впасть в панику.
Нельзя мне сейчас. Да и вопросов, которые требуют внимания, слишком много.
Долг. Огромный долг за поместье, который может уничтожить меня даже если меня оправдают в деле контрабанды. Отберут поместье и отправят на рудники выплачивать долг. Одно хуже другого.
Единственный шанс — деньги. И единственный легальный и возможный для меня способ их получить — возродить аптекарское дело отца Элис. Но как это сделать, если для этого нет даже ингредиентов? Срочность задачи сдавливает виски больнее мигрени.