Итиль был неприступен, а потому выдвижение в сторону его ворот тарана не вызвало у защитников крепости ничего, кроме смеха. Разбить толстое дерево ворот можно, но прямо за ними кованая решетка, а за решеткой — захаб, длинный коридор, который упирается еще в одни ворота, позади которых стоит вторая решетка, ничуть не слабее первой. Купцы на своей безопасности не экономили.
Таран, который представлял собой домик на колесах, с двухскатной кровлей, закрытой мокрыми шкурами, катился медленно, а позади него, вне досягаемости стрел, собиралась в ряды пехота, устанавливая перед собой павезы, ростовые щиты. Их пришлось тащить с собой в обозе, тут и впрямь с лесом беда. А вот этот маневр смеха на стене уже не вызвал. Он вызвал лишь неописуемое удивление. С какойтакой радости наше войско для битвы строится? С кем это оно биться собралось? С защитниками крепости? Так они не для того за стеной сидят, чтобы из-за нее выходить. Дураков нет. Стены ведь для того и придуманы, чтобы за ними прятаться. Эти вопросы я читал на лицах воинов, которые высовывались из-за зубцов, чтобы осмотреться как следует. Их картина мира дала трещину.
Петарда, так называется подрывное устройство в виде колокола, набитого порохом, которое широкой частью прикладывается к воротам. Его узкая часть крепится подпорками, что не дают взрыву уйти в сторону. Этакий кумулятивный снаряд образца шестнадцатого века. Только вот сейчас не шестнадцатый век, а самый конец девятого, и ни о каких петардах тут никто знать не знает. И даже о пушках слышали только мельком, не понимая толком, что же это такое. Именно это незнание давало мне надежду на то, что город я возьму в относительной целостности, и не проторчу здесь до холодов. Держать осаду зимой, в голой степи, продуваемой ледяными буранами, — удовольствие так себе. Я отсюда едва ли треть войска уведу, перемерзнем к чертям.
Командовал подрывом ворот сержант Вернидуб, самый сильный и самый тупой из всех артиллеристов. Силушка нужна, чтобы тащить таран, а легкое слабоумие вкупе с жадностью совершенно необходимы, если раньше вы петарду не взрывали, но вот именно сегодня почему-то решили этим заняться. Парни, которые толкали таран к стене, ее не взрывали точно, но десять рублей на лицо устранили эту легкую несообразность. За десять рублей солдат еще и не на такое способен.
— Сиятельный патрикий! — приветствовал я паракимомена Агафона, который был прислан сюда как свидетель исполнения наших договоренностей с императором Феофилом. Он вышел из своего шатра и остановился рядом со мной.