Документы левые, подрядчика никакого нет. Ремонт никто делать не будет. Но Арине этого знать не нужно, это мои планы и мое решение. И я не буду ее в это посвящать, иначе она догадается.
А я не хочу. Я уже все решил.
— Так я не поняла с этим пунктом, — Арина сама меняет тему, и я выдыхаю с облегчением. — Ты собираешься им воспользоваться?
— Я похож на озабоченного придурка с замашками доморощенного феодала? — фыркаю, снова растягиваясь на диване. — Ты еще спроси, не собираюсь ли я ввести право первой ночи.
— Но я поняла из твоих слов, что эту Роберту Луиджи подбирал специально для тебя? — не успокаивается Ари.
— Я только допустил такую возможность, — поправляю ее. — Ну сама подумай. Начерта молодой красивой девушке переться в прислуги, где тобою все помыкают? Или у нее мозгов как у курицы, не смогла ни на кого выучиться, или что-то произошло такое, что заставило ее прийти сюда. В любом случае вернется Андрон, мы ее проверим. Ему точно фиолетово, с кем я сплю, с девочками из эскорта или с собственной горничной.
— Фел, — осторожно тянет Арина, — так может пора завязать с девочками из эскорта?
Я узнаю эти ее вкрадчивые обволакивающие интонации, вызванные гормонами, и пробую сыграть на опережение.
— Ты предлагаешь себя? Ах ты неверная! — округляю глаза и притворно ужасаюсь. Хватаю телефон. — Ольшанский, алло! Спаси, ко мне твоя жена пристает!
— Дурак! — Арина беззлобно лупит меня салфеткой. — Ну почему ты такой невозможный, Фел?
— Ты бы видела свое лицо, когда ты начинаешь меня укатывать жениться и обзавестись парочкой крикливых Ди Стефано. Тебе надо идти в профессиональные свахи. Давай откроем брачное агентство? Назовем «ФелАри», промоушен поручим твоему мужу…
— Я хочу тебе счастья, Фел! — говорит с упреком Арина. — Когда ты вышел из кабинета с этим малышом на руках, у меня внутри почему-то все перевернулось. Вот знаешь, как екнуло что-то. Он такой забавный! Никогда раньше такого не было, сколько ты Котенка на руках держал, а здесь… У него такие глазки, и кудряшки… Тебе бы такого мальчишку, Фел! Представляешь, каким бы ты был отцом?
У нее на глазах выступают слезы, и меня накрывает волной раскаяния. И правда идиот, довел до слез беременную девчонку.
Перегибаюсь через стол и ловлю ее руку.
— Я знаю, Ари, — говорю серьезно, глядя ей в глаза, — знаю, что ты хочешь счастья. Только счастье не презерватив, его нельзя купить, распечатать и натянуть на сердце как на член. Понимаешь?
Арина ошалело хлопает глазами, но не даю ей опомниться. Показываю глазами на ее круглый живот.
— А внутри у тебя ребенок Ольшанского. Конечно, ему не сидится на месте, и он все время переворачивается.