— Но ведь синьор приказал… — начинает Донато уже не так уверенно, когда его перебивает Платонов, удовлетворенно зыркая в мою сторону.
— Синьор может приказать тебе, потому что ты на него работаешь. Он может приказать мне. Только синьорина уволилась больше трех недель назад, — он кладет другую руку на другое плечо совершенно сбитого с толку Донато. — И приказ об ее увольнении подписал лично синьор Спинелли. Ты можешь проверить. Синьорина Роберта находится в особняке исключительно по своему желанию. А ты можешь создать своему синьору очень большие проблемы. Его могут обвинить в похищении малолетнего сына Роберты Ланге. Маленького больного мальчика. Я ничего не путаю, синьорина Роберта?
— Абсолютно, синьор Платонов, — киваю, внутри холодея от того, что у меня кажется появился шанс. — Я допустила непростительную ошибку, оставшись в этом доме. И теперь хочу ее исправить. Вы отвезете меня на железнодорожный вокзал, синьор Андрей?
Платонов вскидывает руку, смотрит на часы. Донато тоже на них смотрит, даже не пытаясь скрыть сожаление.
— Паром из Мессины в Калабрию ходит примерно каждый час. Я бы выехал минут через сорок. Вам хватит, чтобы собраться?
— Более, чем.
— Тогда я вас провожу, — он отставляет Донато с дороги, берет меня за локоть и буквально тащит к особняку.
— Подождите, но что я скажу дону Феликсу? — кричит вдогонку Донато.
— Я сам перед ним отчитаюсь, — не оборачиваясь, отвечает Платонов. И уже мне: — Живее переставляйте ноги, донна Милана, пока парень не пришел в себя и не побежал звонить своему дону.
Я вздрагиваю. Донато может нас слышать, хоть мы отошли достаточно далеко.
— Думаете, он не позвонит Феликсу? — с трудом заставляю себя произнести его имя.
Не думала, что может быть больнее, чем было. Оказывается, может.
— Конечно позвонит, — кивает Андрей, — но его синьор забыл дома телефон. Он там где-то трезвонит на террасе. Пока спохватятся, отдадут водителю, пока он отвезет, вы уже покинете пределы Сицилии. Я же правильно понял, что мне нужно связаться с Авериными?
— Да, правильно, — киваю, хлюпая носом. — Мне больше некуда идти.
Пусть лучше он. Не представляю, что сейчас все это расскажу Косте. Лучше потом. Я потом все от него выслушаю, но только не сейчас.
Сейчас я хочу оказаться как можно дальше от всего, что напоминает о доне Феликсе Ди Стефано. Я сказала правду, он стал таким же как его отец.
Перед дверью моей комнаты останавливаемся. Поворачиваюсь к Платонову.
— Андрей, вам ничего не будет за то, что вы мне помогаете?
Он меня останавливает.
— Милана, я очень сожалею, что не вмешался раньше. Сцена действительно была некрасивой. Но я по-прежнему утверждаю, что вы ошибаетесь и все не так, как кажется со стороны.