— Куда собрался? — поднимаю вверх, легонько встряхиваю. — Рассказывай, давай. Как ты туда залез?
Пацан тянет рот в улыбке, показывает на полки.
— Ааа, вверх не так страшно, да?
Кивает и смеется. Прикольный такой малой…
Подавляю желание повторить вопрос «Зачем ты туда полез?». Ясно, зачем. Затем же, за чем и я когда-то лазил. Смотреть на птиц, которые нарисованы на вазе.
Есть гораздо более важные вопросы. И задать его следует если не службе безопасности, то моему управляющему Луиджи Спинелли. Уж этот точно должен быть в курсе, откуда в моем особняке взялся ребенок.
Устраиваю его на руке, прижимаю к плечу. Ну хоть уже никуда не собирается бежать в воздухе.
— Так ты чей, Рафаэль?
Мальчишка поворачивает голову, смотрит на меня с безграничным удивлением.
— Мамин.
Мы говорим на итальянском, и его «Di mamma» звучит особенно беззащитно. И по-детски.
Значит, у нас есть мама. Уже хорошо. Уже обнадеживает.
Иду из кабинета в гостиную, Арина сидит на диване. Ей до сих пор не принесли чай?
Сейчас кое-кто получит пиздюлей. И за детей, бегающих по особняку. И за то, что беременную Ари до сих пор не напоили чаем.
— Боже, Феликс, что это за сероглазое чудо? — всплескивает Арина руками. — Где ты его нашел?
— Это Рафаэль, — отвечаю серьезно. — Нашел в шкафу в своем кабинете. Знакомься, Ари.
— Феликс, — зовет она негромко, — а тебе идет.
— Только не начинай, — прошу подругу. Морщусь.
Но она уже завелась, вижу по глазам. Арина беременна вторым ребенком, у нее бушуют гормоны, и теперь ей срочно хочется женить всех вокруг в радиусе нескольких километров.
Малыш «Лафаэль» у меня на руках лишнее подтверждение тому, что меня тоже следует женить. По ее мнению.
Пускай женит, лишь бы не по-настоящему.
Сказать, что ребенок может «подходить», как галстук к костюму, можно лишь в приступе выработки материнским инстинктом двойной дозы чего-то там.
— Я тебе говорю, вы шикарно смотритесь!
В моих забитых татухами руках ни один ребенок не будет смотреться нормальнее, чем мачете. Но я не стану расстраивать беременную женщину. И тем более с ней спорить.
— Мне нужно найти его маму. А еще дождаться наконец-то твой чай и мой кофе. Луиджи! — гаркаю.
Синьор Спинелли вбегает в гостиную и, увидев у меня на руках мальчика, багровеет на глазах.
— Рафаэль! — вопит он так, что у меня чуть не лопаются барабанные перепонки. — Тебя уже битый час ищут. Все давно сбились с ног! Ты где был?
— Не кричите на ребенка, Луиджи, — обрываю управляющего, — это ваша вина, что вы не смогли за ним уследить, а не его. Рафаэль в моем кабинете увидел на вазе красивых птиц и захотел их рассмотреть поближе. Верно?