— Есть один беспроигрышный вариант, дон Ди Стефано. Можно еще запаковать в мешок и сбросить акулам. Говорят, у африканских берегов они самые прожорливые.
— Хватит! Я все о тебе знаю, — рычит мне в лицо Феликс. — Бригитта Ланге рассказала много интересного. Донато!
Донато выступает будто из воздуха. Хотя он наверняка уже давно торчит рядом.
— Отведи синьорину Роберту и запри в ее комнате.
Феликс разжимает тиски, отпуская мои руки на свободу, и я не падаю только усилием воли. Донато подходит ближе с таким видом, что мне его жаль. Он не знает, что делать, выкручивать мне руки, или просто сопровождать.
— Синьор, — он показывает на залитый кофе костюм Феликса. Да, его босс явно не в том виде, чтобы показываться в офисе.
Феликс глубоко и надсадно дышит, хватает со стола салфетку, вытирает руки, шею. До лица я не достала.
— Поехали, Арина, я в офисе переоденусь, — бросает он и ни на кого не глядя размашисто шагает к воротам. Ольшанская молча следует за ним, скользнув по мне как будто сочувствующим взглядом.
Чихать я хотела на ее сочувствие.
— Синьорина, вы не доставите мне проблем? — спрашивает Донато.
Пожимаю плечами, поворачиваюсь, чтобы идти к дому.
— Синьорина сама по себе одна сплошная проблема, Донато. К моему большому сожалению, — слышу за спиной голос. И у меня немного отлегает от сердца.
Платонов выступает из тени деревьев, полностью оправдывая свое назначение.
— Что ты имеешь в виду, Омбра? — непонимающе косится Донато.
Андрей смотрит на меня в упор, словно пытается что-то передать мне взглядом. Понять бы, что…
— Только то, что сказал, ни больше, ни меньше. Даже не столько сама синьорина, сколько ее малолетний сын, малыш Рафаэль, — он подходит к Донато, не сводя с меня глаз, кладет ему руку на плечо. — Как ты считаешь, мой друг, что прямо сейчас собирается делать синьорина? Зачем она потянулась в карман?
Они вместе смотрят на мою руку в кармане фартука, и я тоже опускаю глаза вниз.
Я ничего не собиралась делать, правда. Мне бы себя по кускам собрать и не разреветься.
Но под пристальным сверлящим взглядом омбры Платонова моя рука нащупывает в кармане телефон и непроизвольно его сжимает.
— Не знаю, — завороженно смотрит на карман Донато так, словно у меня там змея. Он готов наброситься на меня, но его удерживает за плечо крепкая рука Андрея. — А зачем?
— А затем, что синьорина сейчас будет звонить…
— В службу по защите несовершеннолетних, — продолжаю твердо. Я поняла, что хочет сказать Андрей, поняла! — А затем в полицию. О том, что меня, свободную гражданку Европейского Союза, насильно удерживают в особняке дона Ди Стефано с больным ребенком. Ты ведь собираешься запереть меня вместе с моим сыном, Донато? Твой дон, кстати, забыл уточнить, на каком основании.