— Потому что он синьор, — отвечаю, прижимая ребенка к себе, — а я его горничная. И ты сын горничной. Зачем ему по нам плакать?
Феликс
— Фел, что это было? — спрашивает Арина, нарушая неудобную тишину, повисшую в салоне автомобиля.
Если бы я блядь знал, что.
Внутренности горят, словно их облили кислотой. В груди не отпускает тупая саднящая боль.
— А ты не видела? — огрызаюсь хмуро. — Я получил по ебальнику.
— Скажи еще, что незаслуженно! — возмущенно восклицает подруга. Отворачиваюсь к окну, но Арина не отстает, дергает за руку. — Феликс, она же тебя приревновала! Она не специально пролила сок, зачем ты начал жестить? Эта девушка в тебя по уши влюблена, она тебя приревновала, а ты повел себя как скот!
Убираю руку, поворачиваюсь к ней лицом. Наконец получается дышать ровно и говорить относительно спокойно, но Арина все равно подается назад.
Походу, выражение лица у меня все еще зверское.
— А ты все еще живешь в иллюзиях, Ари? Если что-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это и есть утка. Я такой и есть, хватит меня обелять и идеализировать.
— Фел, перестань, я же знаю, что ты не такой… — ее губы дрожат, и меня забрасывает обратно в ебучую реальность.
Если я доведу до слез беременную Арину, это ничего не исправит. Я стану лишь гондоном вдвойне, который обидел двоих девушек за рекордно короткий срок.
— Ладно, прости, — хлопаю ее по руке, — прости. Ты же знаешь, что я ебанутый.
— Фел, — она перехватывает ладонью мое запястье, — давай вернемся. Ты перед ней извинишься. Я ничего не поняла, что она говорила про поводок, но… То, что эта девушка говорила про Винченцо… Это же ужасно! Ты в самом деле ведешь себя как он. Зачем ты с ней спишь, если говорил, что не будешь соблюдать этот пункт договора?
— Ари, блядь… — высвобождаю руку, растираю лицо, — ну разве это не мое дело, кого я трахаю?
— Но она хорошая девушка, — не успокаивается Арина, — и у нее такой милый малыш. А ты ее просто используешь?
— Да, прикинь! — смотрю в упор в ее потемневшие глаза. Меня все еще потряхивает.
Арина несколько секунд вглядывается в мое лицо, затем откидывается на спинку сиденья.
— Брехло! Я не верю тебе, Фел! Ты на такое просто не способен!
Я тоже откидываюсь назад, забрасывая на затылок руки. Грудную клетку продолжает давить, словно ее набили кирпичами.
Сука, ну как можно лгать в глаза женщине, которая видит тебя насквозь? Это полный пиздец.
— Я не использую ее, Ари, ты права, — говорю, глядя в потолок. — И да, она мне нравится. Но все зашло слишком далеко. Я сегодня пригласил Берту на свидание, собирался повести ее в какое-нибудь уютное место с видом на море. И сказать, что у наших отношений нет будущего, как-то красиво это закончить. Отправить их с Рафаэлем в безопасное место, обеспечить материально…