Но теперь у них был третий.
Нартуган.
Анафема из задней парты, которая, казалось, вылезла прямо из хаоса, ворвавшись в их встроенную систему. Он был чужеродным элементом, словно пятно чернил на чистой странице тетради. Библиотека была для него чуждой территорией — он впервые оказался среди бесконечных полок с книгами, словно зверёк, случайно забредший в лабиринт.
— Нартуган, если не уберёшь свою карту, будь уверен, я отберу её и порву пополам, — холодно сказала Ляззат.
Её голос был твёрдым, как и характер. Она была выше его ростом, сильнее многих парней, потому что с детства привыкла работать на поле, помогая отцу. Её кожа несла следы солнца, веснушки были разбросаны, словно брызги золота, а голубые глаза сверкали упрямством. Нартуган помнил, как однажды проиграл ей в армрестлинге — тогда её сила показалась ему пугающей.
— Давай последнее гадание, и я больше не буду мешать, — с игривой улыбкой настаивал он. — Один единственный вопрос, ну давай.
— Мой вопрос: будешь ли ты нам помогать? — голос Ляззат сорвался почти на крик.
Громкий хлопок книги, словно выстрел, прокатился по библиотеке. Она встала, с силой уперев ладони в стол. Её глаза метнули молнии, и в этом взгляде не было ни капли терпения.
— Ты собираешься всю жизнь вот так дурачиться? Как ты планируешь зарабатывать? Как собираешься кормить семью? Думаешь, время будет ждать? Нет! Ты не найдёшь работу, нарожаешь детей, и будете все вместе пахать с утра до ночи на чужом поле!
Её слова, быстрые и отрывистые, звучали как приговор.
— Тише, Эл, нас сейчас выгонят, — мягко сказала Салтанат, привстав и аккуратно сжав плечи подруги, стараясь её успокоить.
— Ляззат, да что с тобой? — Нартуган растерянно вскинул руки. — Я просто хотел вас немного развеселить, вот и всё.
Он шагнул вперёд, будто хотел её обнять, но Салтанат выставила руку, не позволяя ему приблизиться. Её взгляд был предельно ясен: не надо.
— Ладно, прости, Салта, — выдохнула Ляззат, потирая переносицу. — У меня просто аллергия на глупых людей.
Они вернулись на свои места. Нартуган попытался улыбнуться, но что-то в нём уже надломилось. Слова Ляззат зацепили глубже, чем он готов был признать. И хотя он продолжил свою игру, делая вид, что ничего не произошло, лёгкость в его тоне больше не звучала искренне.
— Твой вопрос: буду ли я помогать вам? Да я и без карт могу сказать, помогу ли я вам с задачей или нет, — Нартуган громко рассмеялся, но в его улыбке читалась неуверенность.
Тем временем Ляззат уже закатывала рукава и была готова проучить беднягу. Но он, похоже, совершенно не понимал таких намёков и продолжал гнуть свою линию.